Программа
Шрифт:
- Я думаю, ты не в том настроении, чтобы я доверял тебе обнаженные части моего тела, - говорит он. – Так что я больше не предлагаю сделку.
Я нахмуриваюсь.
- Тогда что?
- Я хочу, чтобы Майкл Риэлм убрался отсюда. Но сначала, я хочу видеть, как он мучается.
На меня обрушивается понимание того, как я уязвима.
- Что ты собираешься делать?
Роджер пожимает плечами.
- Майкл до неприличия влюблен в тебя, так что я думаю, одной этой сцены будет достаточно, чтобы он вышел из себя, как думаешь?
С омерзительной улыбкой Роджер наклоняется
- Как печально, - бормочет он, снова целуя меня. – Мы могли так хорошо повеселиться.
- Ага, - рычу я, - мне бы очень понравилось снова ударить тебя коленом.
Роджер отодвигается, внимательно смотрит на мое лицо.
- Думаешь, ты контролируешь ситуацию? – спрашивает он, я чувствую у себя на лице его теплое дыхание с запахом перечной мяты. – Ты думаешь, ты побеждаешь Программу?
Он тихо смеется.
- Слоан, - шепчет он, - ты раньше кого-то любила. Ты помнишь?
Его слова бьют меня сильнее, чем любая пощечина. В животе у меня скрутило, в сердце боль. Любовь? Я… я действительно кого-то любила, я думаю. Это был…
Роджер, с довольной ухмылкой отходит от меня.
- Мне нужно идти, - говорит он. – У Майкла уже должен закончиться сеанс.
Он начинает идти, но потом оборачивается.
- Забыл.
Роджер вытаскивает иголку из кармана и колет меня в бедро. Я начинаю кричать, и он закрывает мне рот, но уже через пару минут у меня перед глазами все расплывается. Он откидывает одеяло, чтобы развязать завязку на моих трусиках и задирает рубашку, чтобы обнажить живот, чтобы было похоже, что я боролась.
Моя голова падает на подушку, а он внимательно смотрит за мной, ждет, пока я потеряю сознание. Я чувствую, как из уголков глаз у меня текут слезы, стекают по вискам.
- Прости, что пришлось привязать тебя, Слоан, - говорит он, – но ты могла причинить вред самой себе.
Он ободряюще хлопает меня по плечу и потом уходит.
* * *
Кто-то мягко хлопает меня по щеке.
- Слоан? Сладенькая, проснись.
Он хлопает еще раз, и я открываю глаза.
- О, слава Богу, - бормочет Риэлм, отходя, чтобы развязать мне ремни.
- Что случилось? – требует он ответа.
- Роджер, - я закашливаюсь, голос у меня хриплый. – Он…
Риэлм замирает и смотри на меня.
- Роджер сделал это с тобой?
Его дыхание учащается, когда он, вспыхнув от стыда, накрывает меня одеялом.
- Не сделал, - уверяю я его, зная, что он думает о самом худшем. – Но он хочет заманить тебя в ловушку. Он хочет, чтобы ты ушел.
Риэлм сжимает зубы так сильно, что от этого его лицо становится угловатым. Он развязывает другой ремень и потом потирает мне запястье там, где оно покраснело и садится на краешек моей кровати.
- Слоан, - начинает он тихо, – через несколько дней я уезжаю, но с тобой все будет в порядке, ладно? Я приеду за тобой.
Я распахиваю глаза.
- Подожди, что?
- Мне нужно, чтобы ты была сильной, - говорит он, – просто будь сильной, пока я не вернусь.
Он
Голова у меня все еще кружится, но я все равно встаю с кровати. Ногам холодно на кафельном полу. Я ковыряюсь с дверной ручкой, и как только открываю дверь, вижу Риэлма, который целенаправленно идет к посту медсестры. Роджер стоит там, расслабившись, шутя с медсестрой. Я уже готова крикнуть Риэлму, чтобы он остановился, но еще до этого он выбрасывает вперед руку и бьет Роджера, так что он перелетает через стол.
– Майкл! – кричит медсестра. Но Риэлм перепрыгивает через стол, хватает Роджера за шею, приблизив к нему кулак, чтобы ударить снова.
- Которой рукой? – он рычит.
Роджер смотрит на него, его щека уже начинает опухать в том месте, где с ней встретился кулак Риэлма. Я опираюсь о дверной проем, почти не в силах стоять.
- Не делай этого, Майкл, – говорит Роджер, - ты разоблачишь нас всех.
Риэлм снова сильно бьет его по лицу, и я вздрагиваю, в уверенности, что нос Роджера сломан. Сестра все еще кричит, чтобы они остановились, но не смеет вмешиваться. Не сейчас, когда Риэлм выглядит таким взбешенным.
- Какой рукой ты ее трогал? – Риэлм требует ответа, приблизив лицо к окровавленному лицу Роджера. И когда обработчик не отвечает, я смотрю, как Риэлм хватает правую руку Роджера и выворачивает ее за спину так сильно, что отчетливо слышен хруст.
Я качаюсь в дверном проеме, падаю на колени. Роджер орет от боли, и Риэлм отпускает его, отходит назад. Рука Роджера, ниже локтя, висит под странным углом, и я судорожно дышу от этого ужасного зрелища. И потом коридор окружают охранники, и я боюсь за Риэлма.
Но вместо того, чтобы вытащить электрошокеры, охранники останавливаются перед ним. Пока один охранник помогает Роджеру встать, второй берет Риэлма, шепчет ему что-то и ведет в другую сторону. И вместо того, чтобы бороться, Риэлм кажется спокойным, до странности спокойным, хотя он только что сломал парню руку и люди из программы тащат его черт знает куда.
- Риэлм? – я зову его вслед, почти что кричу.
– Что они с ним сделают?
Тогда он смотрит через плечо, и его глаза распахиваются, когда он замечает меня. Но он ничего не говорит. Он только кивает, как будто между нами заключено соглашение.
И потом он позволяет охранникам увести себя.
* * *
Я жду, пока Риэлм вернется. Когда я спрашиваю сестру Келл, она говорит, что не знает, что случится, и на ее лице неодобрение. Без своего единственного друга я чувствую себя незащищенной и пустой. Роджер был прав: я ничего не контролирую.
В первый день без Риэлма я замечаю в коридоре Роджера с охранником слева от него. Правая рука Роджера в гипсе. На его носу – повязка, а под глазом – синяк. Меня охватывает мрачное удовлетворение. Я смотрю, как он несет коробку со своими вещами. Его карьера тут явно закончена. И так как меня никуда не вызывали, похоже, что мое имя осталось от этого в стороне. Риэлм действительно нашел способ избавиться от него.