Чтение онлайн

Найти адрес бывшего мужа для Воскресенской не составила никакого труда. Сергей настолько чтил семейные традиции, это один из многих его недостатков, что переезжать из особняка, в котором жили все поколения семьи со дня его основания в 1974 году, даже не собирался. Лора до сих пор помнила, как потратила почти десять миллионов на ремонт этого двухэтажного советского музея площадью триста квадратных метров, когда Софья Иосифовна, мать ее бывшего мужа, умерла и им пришлось переехать из квартиры, что находилась в центре столицы, сюда.

Такси

остановилась у высоких кованых ворот, которые, конечно же, были закрыты. Воскресенская не была барахольщицей, поэтому ключи от дома, гаража, ворот, калитки, домика для гостей и конечно же кабинета Сергея выбросила сразу же, как только навсегда покинула этот дом. Женщина не сомневалась, что будь у нее ключи тринадцатилетней давности, они бы со стопроцентной вероятностью подошли. Ее бывший муж ненавидел перемены, хоть и пытался это тщательно скрывать, избиратели вряд ли хотели бы видеть депутата-консерватора, представителя прогрессивной партии во времена современного и непрерывно развивающегося мира.

— Кто? — послышался грубый мужской голос, но довольно знакомый.

— Марк, неужели это ты? — удивленно воскликнула Воскресенская. Она улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой в маленький кружок камеры.

— Лариса Дмитриевна? — поперхнувшись, ответил молодой человек, который тринадцать лет назад был сыном их домработницы. «Мда, времена меняются, а некоторые вещи все еще остаются неизменными. Например, определенный социальный слой людей и их дети, которые до конца своих дней выше охранника, посудомойки или помощницы по дому так и не поднимутся!», — печально подумала Лора.

— Марк, как ты вырос! С трудом узнала твой мужественный голос, — лукаво протянула женщина, а потом электронный замок калитки неприятно пискнул открываясь.

— Рад был Вас услышать, — ответил молодой человек, но Воскресенская проигнорировала его, она уже получила то, что было ей нужно.

Дом Сергея остался таким же, каким она его помнила — белый фасад, колонны у центрального входа в коринфском стиле и дубовые двери, у которых, как у каждого угла в этом доме, была своя история. Лора до сих пор вздрагивала, когда вспоминала эти часовые обеды или семейные чаепития, которые не могли пройти без воспоминаний о княжеской крови Сорокиных. Якобы, по рассказам матери Сергея, их предки были грузинскими князьями, поэтому у них благородный род. На который всем насрать!

— Как мило, — усмехнулась Лора, увидев под дверью коврик с надписью: «Добро пожаловать». А она то думала, что только в американском пригороде люди все еще фанатеют от этой безвкусицы. — Как приятно, наконец-то вернуться в родные стены! — специально громко крикнула женщина, заходя в дом и останавливаясь в просторном холле.

— Ла-лариса Дмитриевна? — удивленно проговорила старая женщина в ужасном цветастом платье, которое вышло из моды еще во времена распада СССР и белоснежном фартуке.

— Мы знакомы? — уточнила Воскресенская, сняв пиджак и отдав его женщине.

— Я Раиса Васильевна, — ответила она, и только тогда Лора вспомнила эту постаревшую незнакомку, в уродливом цветастом платье. Это и есть

мама Марка, того охранника.

— О, прошло тринадцать лет, а Вы все еще моете полы у Сережи? — протянула Воскресенская, улыбнувшись.

— Теперь я старшая по дому, — нахмурившись ответила ей Раиса.

— Оу, а я сразу и не заметила, — весело усмехнувшись сказала Лора, проходя в гостиную, стуча своими шпильками по белоснежной мраморной плитке. — Ну и где же мой бывший муж? — спросила женщина.

— Он в кабинете, у него важ…,- Воскресенская даже не стала дожидаться окончания фразы, а сразу последовала в кабинет, крикнув напоследок Раисе через плечо. — И пошлите кого-нибудь забрать мои чемоданы!

Интерьер дома, как она и предполагала, практически не изменился. Появилось лишь несколько заметных, и совершенно не вписывающихся в концепцию интерьера деталей. Картины в известном сейчас течении современного искусства — абстрактный экспрессионизм, пара фарфоровых статуэток, Воскресенская даже заметила семь слоников — которые, якобы, приносят счастье. И много-много цветов в горшках, которые смотрелись весьма неуместно. Сразу видно — у новой хозяйки абсолютно нет вкуса. Хорошо, хоть цветы в горшках гипоаллергенные, иначе, Сережа умер бы спустя пару минут после появления в доме этой оранжереи.

— Привет, бывший муженек! — воскликнула Лора, открыв дверь в просторный кабинет Сергея.

— Лариса? — удивленно воскликнул мужчина, но быстро пришел в себя, вернувшись к своему собеседнику в онлайн-конференции. Сергей сказал что-то на китайском, ее бывший муж всегда увлекался языками. Лора помнила, как его мать, ее любимая теща, не уставала повторять: «Уважающий себя человек должен знать хотя бы три языка!». Воскресенской, на тот момент второкурснице геофака, прекрасно жилось со знанием только одного русского языка. Уже потом она в совершенстве выучила английский, развелась с Сергеем и уехала в Америку, за мечтой.

— Твой китайский как всегда безупречен, — усмехнулась Лора, присаживаясь в мягкое кресло, стоящее напротив рабочего стола мужчина.

— Это был японский, — ответил Сергей, отодвигая от себя планшет и сцепляя руки в замок. — Не ожидал тебя увидеть, — покачал он головой, внимательно смотря на нее. — Еще когда-либо.

— За эти годы, ты так и не научился шутить, — цокнула языком Воскресенская, потянувшись за маленьким пирожным, тарелка с которыми стояла по левую руку от Сорокина. — Слишком много крема, — недовольно проговорила она, проглотила пирожное, и запила его водой.

— Зачем ты приехала, Лора? — недоумевая спросил мужчина, все еще рассматривая ее. Воскресенской это нравилось, ей всегда нравилось, когда он на нее смотрел своими серо-голубыми глазами. Эти глаза, которые всегда напоминали ей весеннее небо во время грозы, были и у ее дочери.

— Захотела увидеться с дочерью, — пожав плечами ответила женщина, лукаво улыбнувшись. — После твоей просьбы…

— Единственной, за все эти тринадцать лет, — напомнил ей мужчина, но Вознесенская лишь отмахнулась.