Програмерзость
Шрифт:
Прошлепав обратно к лифту и лестнице, он снова протянул было руку к дверной ручке, но остановился. Достав из поясной сумки компактный полицейский резак, инспектор торопливо обследовал металлическую преграду. Дверная ручка гнездилась в бронированном замке. Борясь с подступающей водой, он сдвинулся влево и активировал резак, начав со средней из трех дверных петель. Сплав оказался прочным, и резаку потребовалось на рассечение петли больше времени, чем хотелось Карденасу.
К тому времени, когда он взялся за нижнюю петлю, вода уже достигла груди и подымалась быстрее, чем прежде. И даже лихорадочно работая резаком и жалея об отсутствии более мощной коммерческой модели, инспектор невольно восхищался
Теперь на месте оставалась только самая верхняя петля, крепившая дверь к металлическому косяку. Обеспокоенно ожидая, когда резак рассечет металл, инспектор гадал, сколько же обидевших Мока гостей в конечном итоге уплыли от него вместо того, чтобы самостоятельно уйти. Уж когда Мок присутствовал тут, визитеров определенно обыскивали, прежде чем впустить. И прежде чем допустить их, наверняка конфисковывалось любое оружие, способное дать им возможность спастись.
Вода поднялась до подбородка. Смоделированный для работы в любой среде и сделанный в соответствии с жесткими требованиями СФП, резак продолжал рассекать упрямую оставшуюся петлю. Вокруг него бурлила морская вода. Он почти ожидал увидеть проплывающих мимо семг или сардин. Трижды ему пришлось наполнять легкие воздухом и работать под водой. В последний раз воздуха в прослойке между подымающимся морем и непроницаемым потолком едва хватило на вдох.
Снова нырнув, он приставил резак к петле, работая при свете его горения. Когда луч наконец перерезал последний всаженный болт, инспектор выключил инструмент, сунул его в карман и принялся изо всей силы пинать по средней петле в месте ее соединения с дверью. Окружающая вода ослабляла его удары. Но при всех трех перерезанных петлях дверь все равно начала поддаваться. Чувствуя слабину, вес окружающей воды добавил к его усилиям и собственное давление.
На какой-то ужасный миг ему подумалось, что дверь останется заклиненной, несмотря на все его усилия освободиться. Прожив всю жизнь в пустыне Юго-Запада, он не особенно любил океан. Из всех возможных смертей, какие он представлял для себя в ходе почти тридцатилетней службы в департаменте, из всех тесных соприкосновений с костлявой, какие испытал, работая на убогих улочках Полосы, он менее всего мог себе вообразить возможность утонуть при исполнении служебных обязанностей.
Давление подымающейся воды оказалось неудержимым. После удара правой ногой преграда наконец поддалась. Ручка и замок остались накрепко запертыми, но дверь отошла с перерезанных петель как раз достаточно, чтобы пропустить единственное человеческое тело.
Почти истощив запас воздуха, протискиваясь через проем, увлекаемый вырывающейся на волю водой, Карденас поймал себя на вознесении мрачных благодарностей за свое невнушительное телосложение. Хаяки никак не смог бы прорваться.
Он стукнулся головой о перила, когда ревущая вода с силой швырнула его на лестницу по другую сторону нижней лестничной площадки. Оглушенный столкновением, втягивая в легкие огромные бодрящие глотки воздуха, инспектор остановился на третьей ступеньке. Поскольку вода хлынула за ним из коридора, он с трудом поднялся на ноги. И, спотыкаясь, побрел вверх по лестнице, опираясь на перила и перетаскивая себя.
По счастью, дверь наверху оказалась незапертой, и не пришлось доставать уже спасший жизнь резак из кармана, куда тот был рассеянно
Более рослый из пары могучего вида бородач протянул к нему руку, чтобы поддержать, взяв за плечо.
— Фасиль, хомбер. С тобой все в порядке? У тебя такой вид, словно ты побывал в настоящей лягушкодавильне!
Его равно озабоченный спутник успокаивающе улыбнулся инспектору.
— Мы здесь, компадре, предпочитаем рыбачить с удочками. — Искреннее недоумение на лице второго рабочего, когда он поглядел мимо Карденаса, подкрепляло присущий ему простодушный вид. — Что там внизу собственно случилось, черт возьми?
Карденас позволил руке обвиснуть, не выхватив шокера. Его озабоченность оказалась напрасной. Подобно своему начальнику Чанаю, эти рабочие пребывали в блаженном неведении о незаконной деятельности, которой занималась контора под складом.
Порывшись в поясной сумке, он извлек вместе с водорослями свой идент-браслет и слабо мельканул перед рабочими и тем и другим.
— Анхель Карденас, инспектор, СФП. — И кивнул на лестницу, с которой вышел. Оттуда уже отчетливо доносилось журчание быстро подымающейся по лестничному колодцу воды. — У вас, кажется, протечка в одном из подвальных помещений. Не могу сказать наверняка. Я немного устал и не слишком хорошо себя чувствую. Интересно, не мог бы один из вас — не мог бы?..
Одновременно потянувшись к нему, оба рабочих успели подхватить его, когда он упал ничком.
17
Очнулся он, сухой и расслабленный, на больничной койке в Масматаморосе, со все еще упрямо цепляющимся за уголки его рта слабым, постепенно тающим привкусом залива. Покуда он остаток дня восстанавливал силы на койке, нашлось время поразмыслить и о том, что пребывание в больнице оказалось физически куда менее тягостным, чем у напарника.
Едва добившись на следующее утро официальной выписки, он сразу же связался с Пэнгборном и доложил ему обо всем случившемся. Капитан позаботится о том, чтобы за пустующим командным центром Мока внимательно следили, на случай, если кто-нибудь из подчиненных покойного фелеона попытается воспользоваться его оборудованием. В соответствии со специфическими инструкциями инспектора, власти не станут пытаться проникнуть туда или вмешиваться в скрытую работу центра, пока не удастся гарантировать безопасность Катлы Моккеркин.
Пэнгборн также уведомил его, что сказанное уборщиком Родриго проверено. В указанный смотрителем период времени перед торговой галереей «Бразос» в Харлингене и правда произошел несчастный случай с двумя людьми. Интересно, что оба пострадавших путешествовали без каких-либо документов, и окончательная идентификация обоих все еще не была произведена.
Приятно было снова оказаться в Ногалесе, где влажность колебалась между низкой и нулевой, а запах соли наполнял ноздри, только когда лицо приближалось к краю бокала, заполненного плещущей «маргаритой». Хаяки был столь же рад его видеть, как инспектор — вернуться домой.
— Как спина? — спросил Карденас, когда они забирали патрульную машину из подземного гаража СФП.
— Да в порядке, насколько может быть отросшая заново, — повел массивными плесами Хаяки. — Я едва не изжарился, а ты чуть не утонул. Для одного дела это чересчур. Я готов отправиться в отпуск.
Карденас расположился на пассажирском сиденье.
— Ты только что побывал в нем, не забыл? В прекрасной Коста-Рике из Центрально-Американской Федерации. Разве ты не провел приятного времени в живописном тропическом лесу Всемирного Наследия?