Чтение онлайн

— Ну да, люблю. Люблю побеждать. А вы разве нет?

— Все зависит от того, какой смысл вы вкладываете в это слово, Грант.

По ее лицу пробежала едва заметная тень, словно на мгновение приоткрылась плотная завеса, скрывавшая от людей ее истинное «я». Он не успел приглядеться и что-то понять, как его вновь отвлекли звуки ее голоса.

— А почему вы сказали, что не всегда были ответственным человеком?

Неудивительно, что она прицепилась к этому слишком откровенному заявлению. В голове замелькали воспоминания. Грант не любил говорить об этом,

никогда ни с кем не делился своими мыслями о том, что его до сих пор гложет чувство вины, ведь он уехал из дома всего через год после смерти мамы.

— Ну, скажем так, я из тех, кто поздно взрослеет.

— Сейчас вы другой? И какой же?

— Я уже сказал. Лучший в своем деле. Не поднимаю лапы, чтобы мне почесали брюхо.

По непроницаемому лицу невозможно было понять ее отношение к сказанному.

Жасмин отвернулась и принялась смотреть в окно.

— Раз вы самый лучший, почему вас интересует мое мнение?

— О чем вы? — Грант свернул за угол, изо всех сил стараясь не сводить глаз с дороги. А ему так хотелось увидеть, с каким лицом она задает этот вопрос. Черт, какое ему до этого дело?

— Простите, не хочу вас обидеть, хотя не понимаю, что особенного в футболе? Игроки передают друг другу мяч, стараются забросить его в ворота. Что в этом сложного и особенного? Это не ракетостроение.

— Жизнь спортсмена не похожа на жизнь обычного человека, нам приходится отказываться от вещей, которые для многих вполне естественны, и делать то, что кому-то покажется странным.

— Разумеется, развлечение в ночных клубах и романы с поклонницами — огромная нагрузка.

— Да, с фанатками бывает тяжело, но я справляюсь. — В этот момент они остановились на светофоре, Грант повернулся и подмигнул Жасмин. — Это помогает тренировать выносливость.

— Вы невыносимы! — воскликнула она, делая круглые глаза.

— Мне часто это говорят.

Ей были неприятны его чрезмерная откровенность и самоуверенность, но по непонятной причине это заставляло забыть о других его отрицательных чертах и даже веселило. Похоже, он всегда стремится выделиться.

Грант не мог не заметить, как она вспыхнула, щеки порозовели, ей было неуютно от его взгляда.

Они выехали на улицу, где располагалась балетная студия. Он непроизвольно все сильнее напрягался по мере приближения. Страх, который он испытывал перед началом занятий, рос с каждой минутой. Уроки балета ассоциировались с давлением, напоминали о том, что к сезону он должен быть полностью готов.

— Благодарю, что подвезли. — Жасмин взяла сумку и приготовила зонт. — В дождь очень неприятно ездить на общественном транспорте.

— Пожалуйста. — Грант кивнул и отвернулся, не в состоянии сдержаться, повернулся посмотреть, как она выходит из машины. Ткань джинсов туго обтягивала ее стройные бедра и ягодицы. Грант сглотнул и улыбнулся. — До завтра.

Жасмин на полном ходу влетела в студию, прижимая розовую спортивную сумку. Грант подождал несколько минут, восстанавливая дыхание, и выехал со стоянки.

Даже

не думай об этом!

Сейчас Жасмин желала бы оказаться где угодно, но не в пустом классе. Тишина порождала в голове ненужные вопросы, которые отчаянно мешали думать о работе. Она стояла у станка и медленно вращала ногой, разрабатывая лодыжку. Мышцы и сухожилия протестовали: стоило сделать резкое движение, как ногу пронзала боль. Если бы она могла каждый раз давать чуть больше нагрузки, тогда…

Годы тренировок когда-то позволяли ей идеально стоять на пуантах, сейчас же она с трудом поднималась на мыски. Нога отказывалась ей повиноваться, отказывалась принять задаваемое положение.

Сжав зубы, Жасмин попробовала сделать несколько простых упражнений, когда-то она даже не замечала нагрузки, выполняя их. Получилась плохая имитация того, что было раньше. Как бы она хотела вернуться в прежнюю форму и навсегда покинуть это место, казавшееся свалкой для бывших успешных танцоров. Здесь собрались те, кому переломы не позволяли двигаться дальше, гордость не давала скатиться вниз, а твердость и упрямство запрещали все бросить и искать себя в другой жизни.

Она скучала по тому времени, когда могла танцевать до боли во всем теле, а душа начинала петь; теперь же недостижимость мечты разрывала грудь всякий раз, когда она безуспешно пыталась выполнить очередное па. Когда-то ей казалось, что она неминуемо погибнет, если долго не будет выходить на сцену.

Звуки голосов заставили Жасмин вынырнуть из омута мыслей и оглядеться.

В дверях между классом и комнатой отдыха Грант оживленно беседовал с ее подругой, владелицей балетной студии Элис Джонсон, при этом глядя на Жасмин. Даже на расстоянии в его голубых глазах виднелись вспыхивающие язычки пламени. Он улыбнулся и кивнул, отвечая на вопрос Элис, даже не повернулся в ее сторону. Подавив тошноту, Жасмин пересекла класс и подошла ближе.

— Что же ваша девушка не приходит посмотреть на ваши занятия?

Элис захлопала ресницами, не замечая Жасмин. Та непроизвольно поджала губы. У Элис своеобразное представление о такте.

— У меня нет девушки. — Грант пожал плечами и перехватил взгляд Жасмин.

— А жена есть?

— Тем более нет.

— Как интересно.

Жасмин отвернулась, сложив руки на груди. Подруга накинула пальто и взяла сумку.

— Желаю вам хорошо позаниматься, — произнесла она сладким голоском, выражение лица наводило на мысли о кексе, обильно политом глазурью.

Жасмин посмотрела на Гранта и едва не рассмеялась. Он выглядел как человек, молящий о помощи, словно говоря: «Вытащите меня отсюда». Элис человек твердый, с железным характером, разжалобить ее невозможно. Направившись к двери, она обернулась, подмигнула подруге и подняла большой палец. К счастью, Грант стоял к ней спиной и ничего не заметил.

Несмотря на то что Элис в данный момент была одинока, она попыталась сделать все, чтобы подтолкнуть Жасмин к действиям, как бы та ни протестовала.