Чтение онлайн

– Зачем?

– Я заберу.

– А цветы?
– распахнула глаза медсестра.

– А цветы - пусть останутся вам, Ниночка.

– Правда?!
– зардевшаяся Ниночка в мгновение ока сняла ленту и отдала начальнику, всё ещё не совсем веря сказанному.

– Правда, правда, - кивнул Трухаков.
– Хотите здесь где-нибудь их пристройте, но лучше, я думаю, заберите-ка эти розы себе домой, нечего им тут всех входящих с толку сбивать.

– Спасибо!
– Лицо медсестры озарила счастливая улыбка.
– Спасибо, Игорь Кириллович!

– Пожалуйста.

А теперь чайку нам сделайте, - распорядился Трухаков, открывая дверь своего кабинета.

– Ага! Я сейчас, одну секунду!
– Ниночка метнулась к стоявшему в углу синтромату.

– Присаживайся, - Игорь указал Денису на кресло возле своего стола, а сам устроился напротив.

– Я смотрю, пациенты тебя любят!
– улыбнулся Денис, занимая предложенное место.

– Да есть такой грех, что скрывать!

– Почему же грех?

– Ох, да ты даже не представляешь, что мне порой дарят благодарные пациенты, с ума сойти можно. Один кукарекнутый неонатурал с якобы кариесом на передних зубах, вообще, подарил сертификат на "грибок ногтя", ты представляешь? Мне!
– Трухаков расхохотался, откинувшись на спинку стула.

– И правда кукарекнутый, - рассмеялся Денис.
– Ты, видно, всё же не до конца его вылечил.

– Ну, я же не от кукареку, - Трухаков покрутил пальцем у виска, - лечу, от кошмаров только.

– Вот, кстати, о кошмарах, - Денис посерьёзнел.

В кабинет вошла медсестра с подносом, на котором стояли две чашки с чаем и коробочка с печеньем.

– Спасибо, Ниночка, - поблагодарил Трухаков и, дождавшись, когда она выйдет, спросил: - У тебя что, проблемы со сном?

– Не у меня, у моей девушки. Она... ну, в общем, тут такое дело...
– Денис подробно изложил историю Миа.
– Завтра её переводят сюда, в клинику, и, конечно, она мечтает к тебе попасть, да запись, говорит, на год вперёд.

– Это правда, - признал Трухаков.
– Время на несколько месяцев расписано, но для тебя, Кулак! для тебя-то я уж что-нибудь придумаю! Вылечим твою... как ты говоришь, её зовут? Миа? Странное имя.

– Да у неё отец - японец, вот и назвали Миа. А фамилия - Микамото, гляди, я всё перебросил в сетевую обменку.

– Ага, - Трухаков забрал информацию себе в юнифон.
– Всё, не волнуйся. Завтра же я с ней поговорю и намечу план лечения.

– Спасибо, Игорь, я - твой должник.

– Пожалуйста. Всегда рад помочь тебе, я добра не забываю. Ты папку "13Tru" помнишь? Мне было тринадцать лет, когда я в детдом попал, а "тру" - это сразу и от Трухакова и от "правильный" по-английски... Ну?.. Ё-ооо! Там где Валет лепил видео - "запись очевидца на личный юнифон"?.. Для директора!

– А!
– вспомнил Денис.
– Про банду Клина? Папка "13Tru". Конечно.

– Так вот она всё ещё там, где мы её создали, представляешь? Я недавно проверил: сидит как миленькая! Борька так замаскировал ящик ВВ800, что он до сих пор никуда не делся.

– Я помню, где это. Через левую соседнюю ветку и на мостик - только так можно зайти, - улыбнулся Денис.
– Мы столько раз это делали,

что вошло в автоматизм. Всё смотрели, что у Борьки получается, записи голосов ему туда накидывали... Я и пароль отлично помню: "Справедливость".

– Точно. Справедливость! Не видать бы мне её тогда, если б не вы... Да что говорить, я ведь в детдоме-то выжил только благодаря вам с Борькой! Как он, кстати?

– Не знаю, - честно ответил Денис.
– Мы давно не общались... с год, наверное.

– Да? А что так? В детдоме не разлей вода были!

– Были, - согласился Денис.

В кабинете повисла тишина.

– Ладно, - махнул рукой Трухаков, - не хочешь говорить, не надо... Ты сам-то как живёшь? Чем занимаешься?

– Да работаю... Раньше следователем страховым был, а сейчас, - Денис открыл часть и-кода с удостоверением.

– Управление спецрасследований... Ни хрена себе!
– восхитился Трухаков.
– Ну ты даёшь!

– Так вышло, - пожал плечами Денис.

– Да ладно! Вышло! Во-первых, в спецслужбы кого попало не берут, а во-вторых, стать сотрудником такой структуры - непростой выбор. Ты ведь теперь не просто гражданин, а человек государственный!

– И что?
– улыбнулся Денис.
– Ты думаешь - это хорошо? Или плохо?

– Время покажет, - Трухаков опустил голову и с громким хлюпом потянул из своей чашки.
– А ты пей чай-то, остынет!

* * *

– Слушай, Аркулов, а может, хватит?

Янтарные радужки Альфы потемнели, зрачки расширились - хорошо знакомые ксенобиологу привычные проявления накатившей на дзетт-человека ярости. Никак не отреагировав на натужное сопение подопытного, Аркулов молча доделал тест и выключил запись.

– Вот теперь, пожалуй, достаточно - для отчёта хватит. Или ты хочешь, чтобы тебя уничтожили?

Альфа не ответил, сжав челюсти так, что скрипнули зубы.

– Не понимаю, зачем каждый раз лопаться от злости, если прекрасно знаешь, что эти исследования и тесты тебе нужны даже больше, чем мне! Ведь это они - они и ещё мои глубокомысленные отчёты оправдывают твоё существование и содержание.

– Вот именно что существование!..
– Альфа дёрнул скованными наручниками руками. Ноги его тоже были связаны, но свободнее, чтобы можно было передвигаться маленькими шажками.
– Содержание... да уж, это точно - содержите меня тут, как животное, в вольере.

– Ты сам заслужил такое отношение!
– пожал плечами Аркулов, дожидаясь, пока Альфа пройдёт в угол, где была установлена силовая клетка.
– На Дзетте чёрт-те чем занимался и здесь продолжаешь вести себя точно так же.

– А тебе не кажется, что я веду себя так, потому что меня вынуждают?

– Я, что ли, вынуждаю?
– Аркулов включил клетку, которая следила за тем, чтобы сердце Альфы оставалось внутри силового контура, позволяя дзетт-человеку высовывать наружу руки и ноги.
– Да я, наоборот, постоянно предлагаю сотрудничать, а ты отказываешься! Отдай мне Майю, и я перестану истязать тебя этими идиотскими тестами.