Чтение онлайн

– -Ты давно не смотрел на себя в зеркало?

– -А что?-удивился такому вопросу Сева.

– -Я где-то читал, что длинный и узкий череп свидетельствует о нахальстве и упрямстве.

– -С каких это пор столь благородные качества перестали котироваться в "Экспошарме"?-желчно поинтересовался Сева.

– -Кроме того,-сказал Илья Ильич, не слушая его,-в Доме Искусств все отметили, что ты опять был небрит.

Это уже не Спичкис, понял Сева, это Забиженский.

– -Помни …

– -Знаю-знаю! Петр Первый боярам

лично бороды резал!

– -…древние египтяне,-веско сказал Илья Ильич, не давая себя перебить,-эти преставители величайшей цивилизации, позволяли себе не бриться лишь в знак траура.

– -Вы не находите, Илья Ильич, что сегодня это было как раз к месту?

– -Да,-сказал Полуботов грустно.-Нахожу.

После этого на том конце повесили трубку.

– -Если бы вы всё знали, Илья Ильич!-сказал Сева уже в никуда.-Но может быть, еще узнаете.

Он тоже положил трубку и некоторое время переживал разговор с генеральным директором "Экспошарма".

– -Вот видите, что вы наделали, профессор.

– -Что?-вежливо отозвался Потапов.

– -Мой директор не понимает, за что мы должны платить такие деньги.

– -Вы знаете, у меня тоже есть директор, и он тоже ничего не понимает… Вы чай предпочитаете с молоком или с вареньем?

Чикильдеев посмотрел на жидкость, которую Потапов налил ему в чашку, потом отпил глоток.

– -М-да… Это что же – третий концерт Сибелиуса?

– -Почему третий?-сказал профессор, густо покраснев.-Второй. Видите ли, времени мало, и я решил новый не заваривать… Я хотел бы попросить вас подбросить меня в институт. Надо проверить одну версию… Срочно.

– -Срочно?-переспросил Сева странным голосом.

Профессор вдруг придвинул свое лицо так близко к Севе, что тот увидел оранжевые крапинки на радужной оболочке глаз специалиста по литературе.

– -Срочниссимо!-сказал Потапов страшным голосом.

– -А если мне всё это – как зайцу сифилис?

Профессор отшатнулся.

– -Вы мыслите ощущениями, а это опасно. Представляете, что значит, если эта книга действительно из библиотеки Ивана Грозного?

Глядя на почти проткнувший его палец, Сева с отвращением ощутил себя провинившимся школьником на первой парте.

– -Только не надо тыкать других мордой в собственное превосходство,-сказал он с раздражением.

– -Да это значит, что можно будет найти всю библиотеку! Вы понимаете, что это значит? Пафосно говоря: мистикус фантастикус! Исчезнувшие книги… Некоторые были присланы еще константинопольским патриархом при крещении Руси! Может там лежит Евангелие от Петра, где говорится о детях Иосифа от первого брака? Представляете!.. Дерптский пастор Иоганн Веттерман своими глазами видел библиотеку и оставил список некоторых книг! По его утверждению, там есть арамейская версия Евангелия, которую упоминает Епифаний!..

– -Кто это – Епифаний?-спросил Чикильдеев, но профессор

только замахал руками:

– -Неужели всё это не вызывает у вас благородной ностальгии?

– -Скорее ностальгическую отрыжку.

– -Ах вот как! А я, знаете ли, не могу принять вашу…-Аркадий Марксович Потапов сложил губы трубочкой и с отвращением гнусаво произнес:--культуру унисекс! Вы мне напоминаете тех египтян, которые использовали аристотелевы труды, чтобы заворачивать в них мумии священных крокодилов! А ведь когда эти листы нашли, то пришлось переписывать учебники истории!

– -Ну и дурят нашего брата! Слава богу, я историю с детства не любил. А может Аристотель ваш специально так написал. По злобе или от дурости.

– -Ученый не может написать по злобе или от дурости!-закричал профессор почти с визгом.

– -Да поймите, профессор, мне всё это по барабану: и ваш Аристотель, и крокодилы. Я понимаю: должны быть всякие заумные слова, поскольку, если их нет – нет науки, нет науки – нет ученых, нет ученых – нет степеней, нет степеней – нет квартиры в Москве. И прописки. И прочего всего.

Профессор издал писк раненного птеродактиля.

– -Вы!-закричал он так, будто хотел этим криком убить Чикильдеева, а потом вдруг шепотом сказал:--Вы – варвар!.. Александрийская библиотека…-снова заговорил он, и вдруг на кухонном столе, откуда ни возьмись, стали появляться книги. Оказалось, они лежат всюду: в кухонных тумбочках, под столом, на подоконнике и даже, к севиному ужасу, в хлебнице.-Великая Александрийская библиотека… Да за возможность работать в ней ученые заискивали перед правителями! Из одних Афин сколько туда навезли рукописей!.. (профессор громоздил книги одну на другую) При Каллимахе их было четыреста тысяч, а через двести лет – семьсот!..

Александрийская библиотека наступала на Чикильдеева, и он понемногу отодвигал пальцы.

– -…В "Таблицах" Каллимаха перечисление манускриптов великой библиотеки заняло сто двадцать томов!..

– -Так может быть и её поищем?-нагло предложил Сева.

– -Ее сожгли!-закричал профессор.-Такие варвары, как вы!

У него в руках возник спичечный коробок, чиркнуло – и над всей бумажной кучей появилось маленькое зловещее пламя.

– -Вам надо к врачу-психопату!-проговорил Сева, отшатнувшись.

– -Это вам надо!-загремел Потапов доселе не слышанным Севой стальным голосом.-Если уж на то пошло, именно ваш узкий и длинный череп свидетельствует о кретинизме и упрямстве! Это я говорю вам, как ученый! Триста двадцать один сундук с ценнейшими книгами лежит под ногами, а вы рассуждаете про какой-то барабан!

"Триста двадцать один миллион долларов!"-вспыхнуло в голове у Севы, и он сдался.

– -Подождите!..-выдавил он.-Вы там… хотели куда-то ехать. Ладно. В Москве сто рублей не деньги, час не время. Я готов вас отвезти.