Чтение онлайн

— Мозги у тебя есть, брат. — Дрожащий палец вновь оказался перед носом Симмонза. — Но одних мозгов недостаточно. Отличные черные мозги надо кое-чем подкрепить. Знаешь, чем? Оружием, которое поможет мозгам.

Симмонз энергично кивнул. «Сукин сын», — подумал он. Ему даже не пришлось поднимать этот вопрос. Мбора все сделал сам. И тут же Симмонз понял, кого напоминает ему Мбора. Черного Вуди Аллена, в этом сомнений у Симмонза не было.

Кассиршу звали Патриция Новак. Лет

двадцати восьми, как предположил Джордано, последние два или три года в разводе. Двое детей, с которыми Джордано познакомился, когда заехал за ней в дом ее родителей. Двадцать восемь лет, разведенная, с двумя детьми и живет в доме родителей. Добавить, пожалуй, нечего.

Обычная женщина, не красавица, но и не страшненькая. Ростом чуть повыше Джордано, лицо чересчур широкое, талия и бедра тяжеловаты. От этих недостатков она могла избавиться без труда, если б на несколько месяцев заменила в своем рационе углеводы на белки. А вот что прилипло к ней навечно, так это глупое выражение лица. Причем по отдельности — с носом, губами, скулами, подбородком — у нее все было в порядке. Но Джордано знал, что отдельные черты — это не главное. Лицо определяет характер человека. И если женщина выглядит глупой, значит, она и впрямь глупа...

— Отличный обед, Пат, — улыбнулся он ей. — Едва ли я сам смог бы найти такой хороший ресторан.

— Я не знала, нравится ли тебе итальянская кухня.

— Да с ней не может сравниться никакая другая!

— Все говорят, что это лучший итальянский ресторан.

«Значит, эти все — сумасшедшие», — подумал Джордано. Макароны переварены до неприличия, а соус... Его мать поставила бы на стол бутылку кетчупа, если бы ей предложили попотчевать семью таким соусом. С другой стороны, всем известно, что неаполитанцы не могут даже толком вскипятить воду. Ресторан-то назывался «Дыхание Неаполя». Выходило, что на семьдесят процентов Неаполь дышал горчицей.

Он открыл для нее дверцу автомобиля, помог ей сесть, обошел автомобиль и скользнул за руль, подумав: интересно, сколько раз в жизни ей открывали дверцу автомобиля. «Прекрати! — одернул он себя. — Ты должен не просто провести с ней вечер, но привязать ее к себе на неделю, потому что она работает в нужном тебе месте и знает ответы на вопросы, которые ты еще даже не сформулировал. И если уж ты собираешься целую неделю долбить этот кусок мяса, тебе необходимо максимально расположить ее к себе. Соблазнить ее скорее всего не проблема, сложнее соблазнить себя, а для этого первым делом надо перестать жалеть эту крошку».

Джордано завел двигатель, но не притронулся к ручке переключения скоростей.

— Знаешь, Пат, я вот думаю насчет кино.

— Я с удовольствием, Джордан.

Джордан Льюис — так представился он Патриции. С вымышленными именами у него была проблема: он их все забывал. А вот сочетание Джордан Льюис как-то прижилось: в прошлом он часто им пользовался и наконец запомнил.

— Я тут заглянул в газету, посмотрел, где что идет. Выбор небогатый.

— В каждом городе Джерси три кинотеатра, так что

по всему штату идут три фильма.

— Это называется блок-показ. — Он решил, что вправе показать свою эрудицию, поскольку сказал ей, что работает рекламным агентом для нескольких радиостанций. — Но дело в том, Пат, что фильмы эти мне в общем-то не показались. Один я бы посмотрел, его показывают в открытом кинотеатре, но, честно говоря, не люблю я смотреть кино, сидя в автомобиле.

— Полностью с тобой согласна.

— Экран впереди, а звук доносится сбоку. Как-то все нереально. Да еще эти чокнутые подростки, которых в таких местах полным-полно.

— Ты абсолютно прав.

Он повернулся к Патриции и застенчиво посмотрел на нее.

— Знаешь, Пат, кино для меня уже не праздник. Мне приходится бывать в кинотеатрах три-четыре раза в неделю.

— Не может быть!

— А что еще делать в незнакомом городе, где ты никого не знаешь? Для меня кинотеатр ассоциируется с одиночеством.

— Как я тебя понимаю! Все равно что сидеть один на один с телевизором...

— Именно так.

Джордано тронул автомобиль с места и медленно поехал вперед; обе руки его лежали на руле.

— Чего я бы хотел, действительно хотел, так это поговорить с кем-нибудь. Мне это так редко удается...

— Но ты же постоянно встречаешься с разными людьми, Джордан.

— Встречаться-то встречаюсь, а вот со многими ли можно поговорить? По-настоящему поговорить. Расслабиться, сказать то, что думаешь.

— Ты прав. Ведь в банк приходит много людей, и я чувствую, что ты имеешь в виду. У меня та же проблема.

«Неплохая она девочка, — подумал Джордано. — Очень неплохая. Просто засунули ее в клетку, вот она там и сидит. С ней можно будет поладить».

Он остановил автомобиль на красный сигнал светофора и повернулся к Пат.

— Есть у меня одно желание, только боюсь тебе сказать.

— Какое?

— Ну...

— Мне ты можешь сказать все, что хочешь.

— Я это чувствую. Чувствую, что ты меня поймешь. Но как-то... Знаешь, я хочу, чтобы мы поехали ко мне, посидели, поговорили, получше узнали друг друга. Но я боюсь, ты подумаешь...

— Но я тебя понимаю!

— Правда? — Красный свет сменился зеленым. Автомобиль набрал скорость, и Джордано, не отрывая глаз от дороги, продолжил: — Жизнь у меня одинокая. Каждый день новый город. Я не пью, но, может, нам купить бутылку хорошего вина? Мой отец всегда говорил, что одно дело — напиваться и совсем другое — пить вино.

— Мудрый человек!..

— А какое вино нам подавали в ресторане? Я пил его раньше, но названия не запомнил.

— "Кьянти".

— Совершенно верно. Мы можем купить бутылку и поехать ко мне. Я понимаю, что ты можешь подумать, но не люблю я шумные вечеринки и ночные клубы, тушуюсь в присутствии незнакомых людей. Слушай, если тебе это не подходит, так и скажи, я больше об этом и не упомяну.

Он посмотрел на нее и удивился, как изменилось ее лицо. Оно сияло.

А потом ее рука сжала его руку.