Чтение онлайн

Сначала мне даже показалось, что платье мало, но потом я поняла, что грудь именно так и должна выпирать наружу. Подаренная им подвеска покоилась точно посередине.

Образ требовал макияжа, так что я воспользовалась помадой, тушью и даже мерцающими тенями, чтобы подчеркнуть цвет глаз. Щёлкнув селфи, я отправила фото Джесс. Та объявила меня горячей штучкой. А себя - сомневающейся гетеросексуалкой, которая крайне заинтересована в весёлом времяпрепровождении с жизнерадостными рыженькими девчонками.

И всё же, впервые надев что-то подобное,

я чувствовала неуверенность, размышляя о предстоящем выходе. Правда я и понятия не имела, куда Севастьян собрался меня отвести, и вообще, пойдём ли мы куда-то. Мой наряд мог быть частью его фантазий.

Нервничала ли я? Да, чёрт возьми. Записка в коробке меня смутила. Но потом я напомнила себе, чего именно я хотела: исследовать наши самые сокровенные желания - вместе.

Так, что - я в игре.

К тому же, его уступка свидетельствовала о том, что он пытался сделать меня счастливой. Я решила, что любой способ, который он выбрал в качестве совместной терапии, тимбилдинга для двоих...

В дверном проёме нашей комнаты показался Севастьян. Я резко втянула воздух при виде его сногсшибательной внешности.

На нём был традиционный смокинг, сшитый, очевидно, на заказ. Костюм безупречно подчёркивал его широкие плечи и мускулистую грудь. Материал выглядел дорогим, но покрой оставался консервативным.

Скромные аксессуары: запонки без камней, кусочек тёмного шёлка с едва заметным орнаментом в кармане и классический галстук - завершали захватывающий ансамбль.

Чисто выбритые скулы заставили мои руки зачесаться от желания погладить эти точёные контуры.

В этот вечер он оставил лишь один перстень - на большом пальце. Вместе с татуировками он смело контрастировал с элегантностью остального образа.

Даже в смокинге он оставался моим уличным бойцом. Этот мужчина готовился стать моим, он делал шаги - порой странные и загадочные - чтобы укрепить наши отношения.

Может, со временем, и он почувствует ко мне что-то более глубокое.

Разглядывая меня так же жадно, как и я разглядывала его, он пробормотал:

Предвкушение тебе идёт.
– Он отступил, чтобы окинуть меня взглядом с ног до головы.
– Ya potryasyon.

Могу сказать то же самое.

Идём.
– Когда он положил руку мне на бедро, чтобы проводить меня вниз, я ощутила жар его ладони даже сквозь вышивку платья. Он нервничает? Или всего лишь пребывает в нетерпении?

Кстати, куда мы идём?

Сначала поужинаем.

Значит, мы выйдем из дома, а я выгляжу, как Джессика Рэбит. Ну, ладно. Смотрите на меня, любуйтесь мной, придурки.

Терпение, - пробормотал он, ущипнув моё бедро.

Он помог мне накинуть на плечи новый роскошный палантин - опять мех, Сибиряк?
– затем усадил в ожидающий нас лимузин. Когда машина тронулась, между мной и Севастьяном разлилось напряжение. Я и понятия не имела, о чём он думает, что он чувствует. Но когда я чуть поправила платье, сверкнув в разрезе краешком чулка, он выдохнул сквозь приоткрытые губы.

Мы направлялись

в дорогой ресторан под названием "Плезир". Но даже посетители подобного заведения, облаченные в самую дорогую одежду, при нашем появлении замерли, уставившись на Севастьяна, их вилки с едой остановились в воздухе. Они даже и меня разглядывали.

Девушка из Небраски неплохо отмылась. Чувствуя себя немножко увереннее, я расправила плечи и вздёрнула подбородок, что, кажется, порадовало Севастьяна.

Ужин - за самым лучшим столиком в ресторане - представлял собой лёгкий чувственный набор блюд. Лобстер, сочные фрукты, вкуснейшие трюфели, пти-фуры. Вино было настолько изысканным, что я не, переставая, облизывала губы.

Севастьян заказал водку со льдом, но к напитку не притронулся.

Я уже достаточно захмелела, чтобы спросить:

Если не пьёшь, то зачем заказываешь?

Он выдохнул сдерживаемый воздух, словно знал, что рано или поздно этот вопрос всплывёт.

Мой отец был алкоголиком. Я не хочу стать таким же, - сказал он, очевидно преуменьшая действительность.
– Но в России...

Очень много вещей связаны с выпивкой?

Именно. Наверное, не хочу проверять свою выдержку.

Он хоть в чём-то мне признался! Я была тронута. Мы двигались в правильном направлении. Внезапно его комментарий об иронии относительно поставок дешёвой водки обрёл смысл.

Твоё отец ещё жив?

Nyet.
– Твёрдое нет.
– Я бы не хотел это обсуждать.
– Смягчившись, он добавил.
– Только не этим вечером.

Что ж, честно. Так... хоть намекни, куда мы дальше отправимся?

Скоро увидишь.

Ладно, Сибиряк.
– Сдерживая любопытство, я вновь отпила вина/амброзии, улыбаясь поверх бокала.

Ты... счастлива со мной.
– В его словах сквозило удивление.

Очень.

Потому что ты думаешь, что переиграла меня, что я капитулировал.

Я поставила бокал.

Не всё является игрой, Севастьян. Может, я хочу, чтобы мы оба выиграли.

Тогда почему ты так мною довольна?

Потому что ты прислушался ко мне. Ты принял то, что мне нужно нечто от наших отношений, и я верю, что ты собираешься каким-то образом сегодня дать мне это. Ты стараешься, и это даёт мне надежду относительно нашего будущего.

Тогда как раньше у тебя были одни лишь сомнения?
– В его глазах мелькнул опасный огонёк.

Севастьян, мои сомнения контролируешь ты. Всё в твоих руках.

Когда ты так об этом говоришь, всё звучит очень просто. Но будь уверена, что сегодняшний вечер для меня далеко не прост.

И всё равно он собирался это сделать.

Я понимаю.

Он нахмурился.

Ты многого ждёшь от меня. Во многих сферах наших жизней. Но, может быть, я не... понимаю всех нужд молодой девушки.

Что за странная фраза? Но потом я вспомнила, что, помимо секса, другого опыта с женщинами у него почти не было. Он никогда не был в отношениях, не имел сестёр и потерял мать в тринадцать - а то и раньше.