Чтение онлайн

– А… Анто-о-он! – выдохнула Влада, запрокидывая голову, и вжимаясь в мою руку так, что наверняка это было почти больно, и намертво впиваясь в мои плечи, и я как ненасытный поглощал вид настигающего ее финала. В этот момент я будто превратился во взрывоопасную смесь, алчно ожидающую той самой последней искры.

Ее тело содрогнулось раз, потом еще один, еще сильнее, она выдохнула с сиплым стоном, как от неимоверного облегчения, и обмякла на мне, продолжая мелко сотрясаться. И каждый всполох этой ее дрожи струился сквозь меня, задевая все нервные окончания разом и награждая удовольствием, не сравнимым даже с собственным оргазмом.

Спустя

несколько минут Влада пошевелилась и отстранилась.

– Спасибо, мне это и правда было нужно. – Она смотрела сквозь ресницы, и ее лицо выглядело таким необыкновенно расслабленным, что решил: у меня есть повод собой гордиться.

– Всегда обращайся, это теперь вроде как входит в круг моих приятных служебных обязанностей, раз я твой мужчина, – усмехнулся я, с огромной неохотой вытаскивая руку из обжигающего плена между нами.

– А как насчет взаимности для моего мужчины? – ответила мне в тон Влада, и как же мне было офигенно тепло внутри от ее улыбки!

– Нет-нет-нет! – Поставил я ее на ноги. – Я, в отличие от тебя, тихим быть не умею, и нас точно спалят. Так что дай мне поскорей закончить с этой писаниной, чтобы я мог отвезти нас домой и провести в тебе часик-другой.

– О! Не многовато будет? – засмеялась Влада, приводя в порядок свою одежду.

– После того что случилось только что, и учитывая ароматерапию, в которой мне придется работать? – Я поднес еще влажные пальцы к лицу и вдохнул ее запах, измываясь над своими вмиг сжавшимися яйцами. – Как бы маловато не было.

На парковке мы оказались уже очень поздно и вынужденно ускорили шаг. Накрапывавший ранее дождь превратился в полноценный ледяной душ, и поднялся противный, пробирающий до костей ветер, так что к машине почти бежали, перескакивая через стремительно растущие лужи. Вдруг Влада замерла, будто на стену налетела, и я едва не снес ее, еле успев остановиться. Она, совершенно перестав замечать щедро льющую сверху небесную воду, опять принялась тревожно озираться, всматриваясь в темноту широко распахнутыми глазами, почти полностью черными от расширившихся до предела зрачков.

– Что случилось? – выхватив из кармана фонарик, который никогда не выкладывал, стал шарить узким лучом по окрестностям.

– Снова смотрит! – хрипло прошептала Влада и неожиданно затряслась всем телом. – Какое же от этого омерзительное ощущение.

Я даже не переспросил, чудится ли ей, а только стал настойчиво толкать к машине, продолжая метаться белым узким лучом повсюду. Но никого не было вокруг. Парковка была пуста в столь поздний час, даже курить никто не удосужился выйти в такую похабную погоду. Только большая дворняга, которая лежала, скрутившись, на сухом пяточке под балконом на противоположной стороне улицы, подняла лохматую голову, щурясь на нас с упреком.

– Уже ушел, – Влада расслабилась так же неожиданно, как и впала в свое странное оцепенение.

Я почти запихнул ее в салон, быстро обошел машину, продолжая подозрительно коситься по сторонам. Все-таки какая же заразная хрень эта нервозность!

– Не хочешь объяснить мне, кто смотрит? О чем мне начинать беспокоиться, Влада?

– Я не знаю, Антон, – виновато пожала плечами она, вытирая ладонью мокрое лицо и все еще вздрагивая, но теперь, похоже, от обычного холода, а не сверхъестественного. – Может, мне вообще это все чудится на фоне общей нервозности.

– Во-первых, не воруй мои реплики! – фыркнул я,

выезжая на проспект. – А во-вторых, лучше перебдеть, чем недобдеть, так что готов услышать твои самые фантастические версии и принять их к сведению.

С минуту Влада сидела, моргая и прикусывая губу, будто взвешивала что-то.

– Даже если я скажу, что верю Славскому и думаю, что вполне могу быть следующей целью этого самого Экзорциста, и на данный момент именно он за мной и наблюдает?

Конечно, я открыл рот, чтобы первым делом возразить. И не важно, считаю ли я высказанную Владой угрозу реальной или из области чистой фантастики. Надо заметить, что эта самая область весьма отодвинулась в последнее время, так что многое, о чем и слушать не стал бы, воспринимаю по-другому. Но дело не в том. Это просто какой-то инстинкт, что ли, всегда начинать успокаивать испуганную женщину и заверять ее, что все прекрасно, даже если дела совсем дрянь. Иногда мотивация – жалость, иногда – тупо практичность, потому как паникующая, истерящая и выдумывающая себе все больше страхов баба рядом – ну кому такого счастья надо-то? Но Влада была не тем человеком, кого нужно и можно обманывать и внушать иллюзию призрачной безопасности. Потому что это бы означало отрицание того, что она интуитивно чувствует или даже знает, а я больше такой ошибки делать не собираюсь. Если она говорит, что Славский не «наш» маньяк, то это неспроста. И если верит этому мерзавцу по поводу существования Экзорциста, значит, так и есть.

– Учитывая все обстоятельства, вполне жизнеспособное предположение, Влада. Без обид, но погнавшись тогда в Немово за ним, ты вполне могла привлечь к себе его ненужное внимание. – Она не отвела глаз, но снова пожала плечами, как бы говоря: «Ну что я могу с собой поделать?». – Мы все еще не в курсе, как и по какому принципу он выбирает жертвы. Единственное наше предположение, подтвержденное весьма сомнительными заявлениями Славского, что все они были со способностями и он как-то это узнавал. Соответственно, логично думать, что ты попадаешь в сферу его интереса. И надо сказать, это ставит меня в весьма сложное положение. Если ты потенциальная жертва, то мне нужно организовать тебе официальную охрану, но отпускать жить домой под присмотром не знамо кого, только чтобы скрыть наши внерабочие отношения, я не готов.

– Почему?

– Потому что я неоднократно был свидетелем того, насколько оказывается бесполезна эта самая охрана на деле.

– Какие у нас еще варианты?

Я притормозил перед круглосуточным универмагом. Война войной, а обед, как говорится, по расписанию. И ужин сегодня за мной. К тому же отвлечение на насущные потребности организма помогало игнорировать противное тянущее ощущение внутри от того, что собирался сказать.

– Мне нужно отказаться от дела на основании того, что присутствует долбаный конфликт интересов, взять отпуск и сторожить тебя самому. Следствию же помогать на общественных началах.

Сказал и сам себе не поверил. Такое чувство, будто частично кастрировать себя добровольно предложил.

– Нет! Это нам категорически не подходит, Антон! – Влада не только решительно отмела это предложение, но и уставилась на меня как на ненормального. – Пока новый следователь вникнет в дело, уйдет много времени, и это может стоить еще кому-то жизни! Как ты и я будем с этим жить? Плюс это однозначный повод для отстранения меня от работы, а значит, просто бесполезность пребывания в управлении.