Проект "Вайнах"
Шрифт:
Прилетев в аэропорт имени Шарля де Голля, Руслан Кур-баев потратил некоторое время на прохождение таможни. Французские стражи закона особенно тщательно следили за гостями из азиатских стран. Рейс из Стамбула не был исключением.
Двое таможенников в бледно-голубых форменных рубашках тщательно изучали багаж Курбаева, перебирая рубашки, майки, бритвенные принадлежности. Дважды мимо чеченца как бы случайно прошел третий офицер, держа на поводке вислоухого спаниеля каштанового цвета. В отличие от таможенников, собачка не скрывала своей специализации — поиска наркотиков, и бодро принюхивалась влажным носом. Но
Руслан сдержал улыбку, подумав; "Представляю, как бы вели себя эти ищейки, узнай они, что перед ними бывший резидент КГБ. Наверняка препарировали бы, как лягушку на уроке анатомии".
Взяв такси, Курбаев направился в город, снимать номер в гостинице он не собирался. Резидент достаточно долго проработал в Первом главном управлении КГБ (внешняя разведка) и знал, как лучше остаться незамеченным в стране пребывания. Такая "точка" у бывшего резидента имелась. Два года назад на деньги президента Ичкерии Руслан приобрел отдельную квартиру недалеко от центра, в тихом квартале, застроенном домами начала века. Чтобы отсутствие хозяина не бросалось в глаза, раз в несколько месяцев Курбаев наведывался в Париж и демонстрировал себя не особо любопытным соседям, выполняя различные мелкие задания, способные впоследствии составить необходимые детали одного, но грандиозного дела.
Рассчитавшись с таксистом, чеченец подхватил свой походный чемодан и быстрым шагом прошел во двор. Приветливо кивнув пожилому консьержу, он поднялся на третий этаж, где располагалась его квартира. Заперев за собой дверь и бросив в угол вещи, Руслан первым делом распахнул настежь окна и балконную дверь, наполняя затхлое помещение квартиры свежим парижским воздухом. После чего, раздевшись донага, Курбаев направился в душевую кабину, где в течение сорока минут смывал с себя под тугими горячими струями воды "пыль странствий". Потом докрасна растерся банным полотенцем и, набросив черный длинный халат из легкого китайского шелка, прихватил большую шкатулку с курительными принадлежностями и оккупировал удобное кресло-качалку. Достав из шкатулки длинную трубку из японской вишни с мундштуком из слоновой кости, развязал замшевый мешочек, наполненный смешанными дорогими сортами ароматного трубочного табака — голландского и крепкого египетского. Плотно набив трубку, Курбаев щелкнул золотой зажигалкой и глубоко затянулся, с удовольствием ощущая, как горячая табачная волна смешалась с кровью и приятно окутала мозг. Это была одна из немногих слабостей, которые иногда себе позволял себе бывший советский резидент, а теперь главный разведчик Ичкерии.
Раскачиваясь в кресле, Руслан блаженно попыхивал дымом. Эйфория от никотинового опьянения уже прошла, и теперь мозг работал в нормальном режиме. Сидя на балконе своей парижской квартиры, откуда из-за красных черепичных крыш отчетливо была видна верхушка Эйфелевой башни, он размышлял. Когда готовился "Проект "Вайнах", разработчиком которого являлся в основном полковник Курбаев, учитывающий все нюансы спецоперации, он сам не верил в успех задуманного предприятия. Он слишком хорошо знал, какие силы стоят на охране ядерного стратегического оружия и, соответственно, какие силы будут брошены на поиск похитителей. Но, к его большому удивлению, все задуманное было выполнено.
"Наверное, главную роль в этом деле сыграл фактор предстоящих президентских выборов. — Разведчик уже перебрал множество факторов, пытаясь найти подвох в действиях спецслужб, но зацепиться ему было не за что. — Не хотят пугать мировое сообщество. Это раз. Два — КГБ порвали на части, настоящих специалистов разогнали. А оставшиеся следят за тем, чтобы выборы никто не сорвал. Логично? — задал себе вопрос Руслан и сам же на него ответил: —
Раскачавшись в кресле, снова пыхнул дотлевающей трубкой. Несмотря на удачное выполнение каждой части сложной многоходовой операции и сложившиеся не менее удачные обстоятельства, душу бывшего резидента что-то глодало. Но откуда исходила тревога, разведчик не мог определить.
Наконец табак в трубке догорел, Руслан выбил остатки пепла и, убрав курительные принадлежности обратно в шкатулку, вернулся в комнату. Время отдыха закончилось, следовало снова приниматься за работу. Оставив шкатулку на столе, Курбаев снял трубку телефонного аппарата и, войдя в память, набрал нужный номер и послал вызов. Через несколько секунд на другом конце сняли трубку.
— Станислав Булл, — ответил чеченцу грубый прокуренный голос.
— Здравствуйте, дружище. Вас приветствует приятель с юга, — на хорошем английском языке поздоровался Курбаев. — Думаю, нам неплохо бы встретиться, позавтракать вместе. Скажем, завтра?
На несколько секунд в динамике телефона повисла пауза, после чего Станислав Булл ответил:
— К сожалению, я через час должен быть в аэропорту. Лечу в Вашингтон на симпозиум журналистов-политологов.
— И как долго вы будете отсутствовать, дружище? — немного расстроившись, спросил чеченец.
— Пять дней, — ответил собеседник и сразу же поправился: — С учетом этого — шесть.
Теперь наступила очередь Руслана задуматься. Из дела вылетала полноценная неделя, но, с другой стороны, она не превышала отведенный лимит времени. А возможно, даже наоборот, разогреет интерес к теме и уже не даст ему остыть.
— Хорошо, значит, через неделю утром встречаемся на Елисейских Полях в нашем бистро, — предложил чеченский эмиссар.
— О'кей, — ответил Булл и отключился.
— Ты уж извини, Валера, что после командировки не даем вам отдохнуть, — виновато произнес командир "Альфы" полковник Маковцев, встречая на полигоне капитана Новодворского с его бойцами. — Сам видишь, какая обстановка в стране, каждый боец на счету.
— Ничего, Андреич, все закончится — тогда и отдохнем, — немного смущенно ответил капитан, пожимая командиру руку.
— Ну, раз обошлось без обид, давайте, хлопцы, переодевайтесь и за работу, — распорядился полковник, кивая в сторону разросшегося "штурмового городка", где вовсю тренировались остальные бойцы отряда антитеррора.
Группу Новодворского долго ждать не пришлось, уже через пять минут три десятка бойцов были облачены в камуфляж, закованы в доспехи бронежилетов и титановые "сферы" с пулестойкими стеклянными забралами. Каждый боец был вооружен по полной программе: тяжелый автомат "вал", восемнадцатизарядный пистолет "гюрза", стреляющий нож разведчика "НРС-2", с полдюжины светошумовых гранат "заря".
Едва взвод Новодворского выстроился на плацу, капитан приблизился к Маковцеву и, приложив ладонь к забралу шлема, доложил:
— Товарищ полковник, взвод к боевой работе готов. Командир взвода капитан Новодворский.
— Хорошо, — кивнул Маковцев. — Давайте-ка начинайте с упражнения номер шесть, объект как раз подготовили.
Развернувшись к выстроившимся бойцам, капитан коротко приказал:
— Налево, бегом марш.
Плац загудел от топота тяжелых штурмовых ботинок. "Шестой объект" располагался в полусотне метров од плаца — огромный лабиринт, выложенный из штабелей использованных автомобильных покрышек. Двухсотметровый лабиринт имитировал внутреннее помещение жилого дома, где находились манекены-мишени "террористов" и "заложников". Здесь бойцы-антитерры отрабатывали боевую стрельбу в условиях замкнутого пространства.