Проект "Вайнах"
Шрифт:
— Насчет „мышей“ могу сказать, что любая операция зависит от двух факторов: тщательное планирование и четкое выполнение. В данном случае пропорции были соблюдены правильно, плюс фактор неожиданности. Никому не могло прийти в голову, что на БЖРК кто-то решится напасть. Нет ничего страшнее чувства безопасности, — проговорил Луницкий. Обведя руками пространство залитого кровью вагона, он добавил: — А насчет того, какая начинка у этих ракет, нам ответят эксперты. Прошу, господа, займитесь своей главной работой, — Сергей указал на дверной проем
Пятеро спецов, звеня „дипломатами“ с инструментом, двинулись в указанном направлении. Навстречу им вышел Мастер с продолговатым предметом из нержавеющей стали. Водрузив его на плечо и насвистывая, он подошел к Луницкому и доложил:
— Радиомаяк снят. — Почесав большим пальцем левой руки кончик носа, добавил: — Автономного аккумулятора хватит на сутки.
— Вполне достаточно, — усмехнулся Сергей. Действительно, через сутки уже не будет иметь никакого значения секрет произошедшего. Даже наоборот, гласность станет лучшим союзником террористов, а пока…
— Сейчас на станцию придет товарный состав, установи маяк на него, — приказал Сергей. Мастер кивнул и вышел из вагона.
Тем временем рядовые боевики, подхватывая трупы за руки и ноги, вытаскивали их наружу, бросали на платформы и, орудуя лопатами, засыпали гравием.
Когда на станцию вошел товарный поезд с несколькими десятками нефтяных цистерн, все было уже закончено. У платформы остановился состав, ничем не отличающийся от сотен своих собратьев. За громыхающим наливняком наблюдали полсотни настороженных глаз.
Перед тепловозом вспыхнул красный сигнал семафора всего на минуту и тут же загорелся зеленый. Состав с нефтью двинулся дальше, но этого времени хватило, чтобы Мастер прикрепил к цистерне радиомаяк.
— Щегол, ты еще не надумал сменить работу и осесть где-то в глуши на такой же станции? — включив рацию, спросил Луницкий.
— Нет, шеф, не надумал, — хмыкнув, произнес Щегол. — В свое время в железнодорожном техникуме я хлебнул этой каши, мне не понравилось.
— Тогда отправляй нас из этой дыры побыстрее.
— О'кей, шеф. — Перед тепловозом вспыхнул зеленый глаз семафора.
Юрий Иваненко проснулся как обычно задолго до рассвета. В квартире было тихо и неуютно, жена с сыном уехали в Киев, а оттуда вылетели в Швейцарию. Руслан Курбаев свое слово сдержал, теперь следовало платить по счетам, контракт с дьяволом был заключен.
Поднявшись с постели, шлепая босыми ногами, летчик прошел в лоджию и, распахнув окно, полной грудью вдохнул свежий утренний воздух. Сиреневый небосвод обещал погожий день.
Взяв с подоконника пачку сигарет и зажигалку, Юрий закурил. Терпкий дым обжег легкие, летчик закашлялся. Обычно после первых затяжек сон улетучивался и мозг начинал работать в полную силу. Сегодня было по-другому, мозг не хотел просыпаться, держа сознание в тумане дремы, отказываясь воспринимать действительность.
Позавчера,
Проходя мимо зала ожидания, Юрий услышал окрик. Невысокий узкоплечий юноша попросил закурить. Взяв сигарету, он взамен протянул небольшой конверт со словами:
— Просили передать, — и тут же растворился в живой массе пассажиров.
Приехав домой, Юрий распечатал конверт, в нем записка и электронный диск полетной карты. Текст записки оказался короткой, четкой, лаконичной инструкцией, в ней сообщалось, что ему следует делать. Ни одного слова угрозы в адрес жены и сына, но Иваненко и так знал, что с той минуты, как он дал согласие, жизни Нины и Алеши были в чужой воле. Теперь ему оставалось только беспрекословно подчиняться.
Затушив сигарету о крышку кофейной банки, служившей пепельницей, Юрий направился на кухню, пора завтракать и собираться на службу…
В летном классе второй эскадрильи было просторно, из дюжины столов заняты лишь три. За одним сидел капитан Иваненко в перегрузочном комбинезоне. За его спиной расположились четверо молодых летчиков, они в прошлом году пришли в полк после училища, но подниматься в небо им еще не доводилось. Если кто летал, так это асы, когда приезжали проверяющие с забугорными гостями. Молодые соколы оставались на подхвате в ожидании своего звездного часа.
Боевую задачу (если так можно назвать перегон самолета на ремонтный завод) капитану ставил сам командир полка. Двухметровый гигант с открытым славянским лицом, по-волжски окая, водил указкой по карте побережья Черного моря, показывал маршрут, по которому должен пройти истребитель.
Черкая карандашом в летном блокноте, Юрий Иваненко в такт речи полковника кивал головой, прекрасно понимая, что устроенная лекция предназначалась для „молодых“, а он всего лишь статист в этом спектакле.
— Ну что, задача ясна? — закончил свое выступление комполка.
— Ясно, — кивнул Юрий, пряча блокнот в карман летного комбинезона.
— Тогда, Юрий Николаевич, жду через две недели, сам знаешь, сколько в полку боеготовых машин, — пожимая Иваненко руку, произнес полковник.
— Знаю, — кивнул летчик.
Ему показалось, что в голосе командира прозвучали насмешливые нотки, как будто тот знал, что сегодня должно было произойти. Впрочем, „председатель“ в момент вербовки назвал точную дату командировки и предупредил насчет выбора кандидатуры. Значит, здесь было все „схвачено“, деньги теперь заменяли все идеалы. Хотя у каждого продавшегося была своя причина.