Чтение онлайн

— Это что, встреча анонимных алкоголиков? — спросил Патрик.

Себастьян повернулся к нему с сердитым выражением лица:

— Надеюсь, месье, вы в состоянии прикусить свой язык прямо сейчас. Заседания ложи всегда анонимные. Ни одни из посвященных не знает, кто скрывается под капюшоном рядом с ним. Благодаря этому мы можем не испытывать стеснения и сосредоточиться только на словах и поступках.

— А-а…

— Я вынужден попросить вас надеть капюшоны и фартуки прямо здесь.

— Если организация анонимна, откуда же вы знаете имя своего гуру?

Кажется, Патрик и не собирался замолкать, но Себастьян, видимо, решил больше не реагировать на его реплики.

—

Разумеется, мы не используем наши настоящие имена, — ответил он.

— Ну да, мог бы и сам догадаться.

— Патрик, я прошу вас, — умолял Питер, — нам необходима эта встреча.

— Хорошо. Надеюсь, никто не сфотографирует меня в таком наряде, — он посмотрел на Питера сквозь прорезь в капюшоне и понизил голос: — Представляю, какие могут быть заголовки: «Фетишист Патрик Невро и его тайные сексуальные пристрастия».

Себастьян проводил их к двери, которая сразу открылась перед ними. Открывший был в таком же костюме. По фигуре можно было догадаться, что это был мужчина, а не женщина. Он обратился к Себастьяну на незнакомом языке, и они довольно долго беседовали, пожимая друг другу руки. Потом они несколько раз повернулись в сторону новеньких и продолжили непонятную беседу. В конце концов их пропустили, и они пошли по освещенным свечами коридорам в просторную комнату, где уже собрались посвященные. Они мало чем отличались друг от друга. У кого-то фартуки были украшены вышивкой, а у кого-то, наоборот, выглядели очень скромными.

— Что это был за язык? — прошептал Патрик на ухо своему коллеге.

— Думаю, что это древнеиудейский, — прошипел Питер в ответ.

— Древнеиудейский? Разве это не мертвый язык?

— Давайте я объясню вам это позже, Патрик.

Долго ждать не пришлось. Питер как раз пересчитал присутствующих, вполголоса говорящих по-французски, и пришел к выводу, что их число соответствует количеству припаркованных у входа автомобилей. И тут со стороны входа он заметил какое-то движение. В противоположном конце зала с легким скрипом открывались створки тяжелой деревянной двери. Стало ясно, что это и есть вход в настоящие помещения ложи и до церемонии приветствия осталось совсем немного.

Один за другим гордой поступью собравшиеся вошли в странное помещение с высокими каменными стенами. Две огромные колонны у входа образовывали своеобразный портал. Трехметровая колонна по левую руку была сделана из белого мрамора и украшена бронзовыми древнеиудейскими письменами. Правая же колонна была из черного камня и украшена желтой медью. На ней красовались иероглифы и божество с головой ибиса. На полу проступала плоская двухцветная мозаика. Рисунок очень напоминал эмблему: по периметру круга шла надпись на древнееврейском языке, внутри же были изображены угольник и мастерок, лежащие на готовальне. Члены ложи встали полукругом по контуру мозаики. Себастьян подал знак своим друзьям встать позади него и вести себя тихо. Потом собравшиеся слились в едином монотонном жужжании, которое сначала набирало громкость, а потом внезапно прекратилось. В комнате повисла гробовая тишина, и только спустя несколько минут из полуоткрытой двери послышалось тихое шуршание. Из противоположной, плохо освещенной стороны зала вышел человек с алтарной свечой в руке. На нем, как и на других членах ложи, были капюшон и фартук, но кроме того, на шее у него была цепь с металлическим медальоном.

Себастьян отклонился назад и дал понять своим спутникам, что сейчас в комнату вошла очень важная персона, вполне вероятно — сам гроссмейстер.

Мужчина поднялся на кафедру и зажег стоящий на ней семисвечник. Только после этого стала видна

каменная арка позади него. В ее основании была звезда Давида.

Гроссмейстер поднял руки вверх, а собравшиеся снова начали жужжать. Как только все смолкли, из соседней комнаты в зал вошли двое. Под руки они вели третьего человека, который был одет совсем иначе и очень походил на пленного. Из-под простых льняных рубашки и брюк проглядывало абсолютно нагое тело. На ногах были простенькие шлепанцы, на глазах — черная повязка, а на шее болталась короткая веревка с большим узлом. Двое вывели мужчину в центр, повернули его несколько раз вокруг своей оси и оставили стоять лицом к гроссмейстеру. Наконец, кто-то из присутствующих нарушил тишину и подошел к пюпитру. В ответ на это гроссмейстер отошел в сторону и вскоре покинул комнату через открытую дверь.

Себастьян взял Питера за плечо и рукой указал на маленькую дверь, в которую удалился гроссмейстер. Приложив палец к губам, он пошел к двери, увлекая за собой своих знакомых. Выйдя из зала, они попали в узкий проход.

— Что они сделают с этим типом? — не выдержал Патрик.

— Это всего лишь ритуал посвящения, — приглушенно ответил Себастьян.

— Надеюсь, вы правы!

Вдоль прохода было несметное количество дверей и ответвлений, но они шли прямо. В конце концов они оказались в довольно просторном кабинете, где за столом в мягком кресле с большой спинкой уже сидел гроссмейстер и ждал их.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — прозвучал женский голос, — меня зовут Рене Колладон. Очень приятно познакомиться с вами, профессор Лавелл, и с вами, месье Невро. Брат Себастьян, невзирая на запрет, провел вас в замок как учеников. Но сделал он это с моего согласия, потому что вы искатели. Вы ищите ответы.

— Благодарим вас за готовность встретиться с нами, — сказал Питер. — Почему вы разрешили нам посетить замок в такой день?

— Чтобы вам было ясно, сколько всего ускользает от вашего пристального взгляда каждый день и как далеко вы можете быть от истины.

— Также это свидетельствует о том, — вмешался Патрик, — как много людей еще лишены возможности знать всю правду.

Рене молча и холодно посмотрела на Патрика, и Питер испугался, что дама в любой момент может выйти из себя. Но на самом деле это было не так. Ее голос звучал в худшем случае раздраженно, но уж никак не зло.

— Вам легко так говорить. И мне легко акцентировать на этом внимание, потому что вы ищите. Потому что все мы стремимся к свету. Вы должны ценить наше благосклонное отношение к вам. Но все же я хочу предостеречь вас. Большинство ответов не предназначено для неровных камней, как мы называем непосвященных. Внутренняя ложа, последняя тайна, всегда будет оставаться для вас закрытой, если ваши вопросы будут касаться ее.

— Скажите, — произнес Патрик, — почему вы разговариваете на древнееврейском? Если, конечно, это древнееврейский.

Рене наклонилась вперед еще сильнее и пристально посмотрела на собеседника.

— Я вижу, вы не имеете ни малейшего представления о нашей истории.

— Нет, я никогда до этого не интересовался масонством. И никогда не носил такого фартучка.

— Мы, масоны, всегда в поисках и в постоянном стремлении сделать себя более нравственными. Так же, как мы обрабатываем неровные камни, чтобы воздвигнуть из них роскошное здание в честь Всевышнего. Каменщики испокон веков были посвященными по определению. Мы сооружали соборы и церкви, пирамиды фараонов и иерусалимские храмы. Но наше величайшее строение в Его честь рассердило Его. И за это Он покарал человечество. Вы понимаете, о чем я говорю?