Чтение онлайн

— Кости целы? — встревожился Воронов. — Нигде ничего не сломано?

Аня покачала головой.

— Как думаешь, что произошло с Тимофеем Романовичем? Я ничего не понимаю. — Воронов вздохнул. — Внешне он почти не изменился, если не учитывать роста. Разве так быстро организм может мутировать?

— А фиг его знает, — ответила Аня. — Сейчас уже не важно, верно? Главное, мы его ухайдокали.

— Угу.

Николай осторожно закинул Анну на плечо, прижал к себе и поковылял к вертолету. Похоже, с коленом были серьезные проблемы, оно вспухло, и каждый шаг отдавался тупой болью. А вместе с тем драгоценное

время для спасения истекало. Таймер взрывателя неумолимо и хладнокровно отсчитывал секунду за секундой до наступления страшного взрыва.

* * *

В грузовой кабине вертолета Воронов увидел огромный ящик на поддоне и лежащего на полу пилота, живого, но связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту. Тот мычал, в его округлившихся глазах царил ужас.

«Отлично, — обрадовался Ник, — значит, Господь Бог не забыл о нас, а Боголюбов и вовсе не планировал кого-либо из нас брать с собой, даже в качестве пилота. Вот мразь!»

— Не бойся, Му-му! — ободрил он летчика. — Останешься живым, если будешь паинькой.

Пилот перестал мычать, закивал головой и захлопал ресницами, выпучив перепуганные глаза.

Воронов вернулся за Шельгой — тот, к счастью, пришел в себя и поднялся с земли самостоятельно. Но Василия шатало из стороны в сторону, потому Николаю пришлось его вести, закинув руку себе на плечо. По пути майора вырвало. Но с каждым шагом тот потихоньку приходил в себя.

— Ты как? — поинтересовался Воронов.

— Сказал бы, что в порядке, но это будет преувеличение, — буркнул майор. — Похоже, сотрясение мозга…

Когда до вертолета оставалось метров семь, Ник почувствовал: что-то живое находится за спиной. Обернулся и то, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах.

Огромная личинка сороконожки, около полуметра в длину, выползла из-под дымящегося комбинезона Боголюбова, взвизгнула и стремительно бросилась за ними в погоню.

Воронов ускорил шаг, как только мог, буквально таща на себе командира. Он не сомневался, что сороконожка — и есть пришелец. Вероятно, тот, что находился в теле профессора. Живучая тварь, ничего не попишешь! Пару раз он упал вместе с Василием, но, в конце концов, достиг вертолета раньше, чем инопланетянин, и помог майору забраться внутрь. А сам — не успел.

Мерзкая тварь находилась в двух метрах от него и злобно шипела. Поднявшись на задних лапках, веретенообразное существо раскрыло острозубую пасть, расположенную вдоль тела, и столбиком покачивалась из стороны в сторону, видимо, готовясь к нападению. Один рывок — и Николаю было бы совсем худо. Ситуация возникла аховая: он безоружен, силы на исходе, не говоря уже о сломанной руке и травмированном колене.

Ник попятился назад, не сводя глаз с сороконожки, и уперся спиной в борт вертолета. В этот момент справа от него будто что-то взорвалось. Выстрелы оглушили его. Николай присел и закрыл уши ладонями.

Шельга снайперски расстреливал мерзкую сороконожку одиночными выстрелами из автоматической винтовки. Первая же пуля угодила той прямо в нижнюю часть брюшка. Остальные легли рядом. Тварь завизжала тонким голоском, покатилась по земле, словно пыталась унять

охватившую ее боль. Но пули настигали ее и рвали в клочья, пока существо не превратилось в кровавую губку.

Майор расстрелял всю обойму, отложил винтовку и протянул Нику руку:

— Давай, залезай! Оно, поди, регенерирует скоро! Вот сука живучая! Как она в профессора-то проникла? Через рот или через жопу?

Николай забрался внутрь вертолета.

— Дилемма возникла, Василий?

— Чего? — не понял тот.

— Это когда одна задача имеет два решения, — пояснил Ник. — Спасибо, выручил! Я уж думал — кранты.

— Препарат и документы с тобой? — поинтересовался майор. — Все забрал?

— Документов не было, а вот самое главное в контейнере, — Воронов похлопал себя по груди.

— Порядок, хоть это радует, — успокоился Василий. — Взлетаем!

* * *

Вертолет MD 900 [31] медленно взмыл в воздух и, едва поднявшись над верхушками скал, тут же попал в сильное воздушное течение. Машину затрясло, как в лихорадке, и начало кидать в стороны и вверх-вниз. Двигатели просто вопили, то захлебываясь, то примолкая, а потом взвывали еще отчаянней. Даже далекому от техники Николаю было ясно, что движки так выть не должны и что-то с ними происходит неладное. Но что служило причиной, спрашивать не стал — не было сил кричать, он лишь сильнее ухватился за поручень в виде скобы, прижал к себе Аню и смотрел на нее, иногда бросая взгляд вниз — на удаляющуюся землю. Как ни странно, но девушка позволила себя обнять, прижалась, и Ник даже обрадовался тому, что стрела амура, хоть и с опозданием, однако срикошетила в ее сердце. А может, боялась? Так же, как и он?

Шельга не на шутку встревожился из-за странных звуков и закричал пилоту прямо в ухо, хотя и понятия не имел, понимает ли тот его слова:

— Ты что же, хрен моржовый, делаешь?! Угробить нас хочешь?! — и подсунул ему под нос кулак.

— Ничего не могу поделать! — ответил летчик. — Сильный ветер! Сейчас поднимемся выше, и все будет в порядке! «Дуглас» хороший вертолет, выдержит! Обычно он «тихоня» и очень ловкий! Погоду дали неправильную, синоптики, мать их за ногу! Да вы не бойтесь, я не первый год летаю в Антарктике, товарищ!

— Тамбовский пингвин тебе товарищ! Ты у меня сейчас сам от страха дрожать начнешь! Как ты сюда садился, вспоминай лучше, чтобы назад таким же макаром выбраться! — возмутился Шельга и опешил: — Ты что же — русский?! По-нашему так ловко чешешь!

— Да! Русский! Лев Сокольников! — представился тот. — Наденьте шлем с наушниками, а то я вас почти не слышу, шумно! А так нам будет легче общаться!

— Ты давай поаккуратней, болтун! — прокричал майор, стараясь переорать шум винтов. — Нам фанатизм сейчас так же нужен, как дырявому сапогу горчичники, усек?!