Проект «Сфинкс»
Шрифт:
— Чувство патриотизма, долг, честь, — ответил Шельга без тени помпезности, перечисляя те вещи, которые, как казалось Николаю, давно канули в небытие после развала Советского Союза. — И… адреналин, как бы пошло это не звучало. Все эти люди довольно состоятельные граждане в обычной жизни, и игра в казаки-разбойники с краскопультами в загородных лесонасаждениях или на развалинах какого-нибудь завода им не доставляет никакого удовольствия.
— Игра со смертью за свой счет с возможностью угрохать кого-нибудь, зная, что впоследствии можно уйти от ответа перед
— Да, — майор ГРУ закусил нижнюю губу: похоже, что Ник начинал выводить его из себя своей придирчивостью и занудством.
После короткой паузы Шельга пояснил:
— Возможность убивать, как вы выразились, иногда возникает по нескольким причинам. Две из них я вам назову. Первая — необходимость. Вторая — обстоятельства. Вопрос всегда стоит ребром: кто — кого? И в том и в другом случае, если это совпадает с интересами государства и направлено на его защиту, то может вызвать осуждение лишь у долдонов-политиков или же у матерых врагов.
Разумный довод, мысленно согласился Николай.
Шельга положил руку на плечо Ника и примирительно предложил, перейдя на приятельский тон:
— Ладно, Николай. Я вижу ты и так не в своей тарелке после всех приключений. Побывали мы с тобой явно не в Диснейленде. На первый день впечатлений более чем достаточно. Пока побудешь здесь, приведешь себя в порядок, заправишь калориями свой организм и хорошенько выспишься.
— Спасибо, — поблагодарил Ник, — но набивать желудок в такое время, я не привык. Чертовски устал и очень хочу спать. Если можно, то я хотел бы просто отдохнуть, чтобы мне никто не мешал.
Василий пересек комнату и подошел к двери у противоположной стены:
— Прошу. В этой комнате тебя никто не потревожит.
Когда Воронов приблизился, майор слегка придержал его за рукав и прошептал в самое ухо:
— Николай, я не собираюсь стягивать с тебя ботинки и забирать то, что находиться в твоем правом носке. Надеюсь, к завтрашнему утру наши отношения будут более доверительными, чем прежде. Ты со мной согласен?
Николай кивнул, вошел в предложенную ему комнату и закрыл за собой дверь.
Здесь было уютно. Обстановка располагала и к отдыху, и к работе. Возле окна стоял рабочий стол, на котором находились ноутбук, сканер и лазерный принтер. В правой половине помещения — большой мягкий диван, накрытый пледом, на котором лежала подушка. Слева от стола — стеллажи с книгами и кадушки с цветами, источавшими тонкий аромат. Воздух — прохладный и свежий, отфильтрованный кондиционером.
Усталость и напряжение минувшего дня сразу сказались на Николае. Едва коснувшись щекой подушки, он погрузился в беспокойный сон.
* * *
Проснулся Воронов ближе к полудню, почувствовав, что у него вот-вот лопнет мочевой пузырь. Никто из присутствовавших в квартире людей его сон
Ник вскочил с дивана, наспех натянул джинсы и обулся. Ему безумно захотелось отлить. На негнущихся ногах прошел в холл, где во все той же позе сидел Змей. Здоровяк усмехнулся, заметив расстегнутую ширинку и молящее выражение глаз Ника, понял, куда ему надо, махнул головой в направлении туалета, и добавил: «Лиса ждет тебя на кухне. Пора завтракать. И прими душ».
* * *
На кухне Воронов застал Лису, стоявшую возле электропечи, и Змея, с аппетитом уплетавшего здоровенный бутерброд с семгой и запивая его кофе.
Лиса обернулась, оценила внешний вид Николая, слабо (но в то же время мило) улыбнулась и сказала:
— Проходите, садитесь за стол.
Улыбка этой девушки вновь вернула эмоциональный барометр Николая в нормальное состояние. Он уселся на предложенный стул и, спустя минуту, с удовольствием ощутил запахи куриного супа, жареного бекона и яичницы, исходившие от блюд, которыми Лиса сервировала стол.
— Кушайте, приятного аппетита, — сказала она мягким голосом и отошла в сторону, к кофеварке.
— Спасибо, — поблагодарил Ник. Ротовая полость обильно заполнилась слюной, которую он тут же сглотнул.
— Вы что предпочитаете: кофе или чай? — поинтересовалась Лиса.
— Какао… со сгущенкой.
— Этого у нас нет.
— Тогда можно и кофе. — Николай закинул в рот первую ложку супа и оценил кулинарные способности девушки. Суп был замечательный: острый, с натуральным бульоном, обилием зелени и в меру соленый. Для многих коренных москвичек, привыкших к питанию полуфабрикатами, приготовить что-либо подобное считалось чуть ли не подвигом и заслуживало искреннего уважения. Вот только была ли эта девушка одной из них? Этого Ник не знал.
— Не пересолила? — с хохотком спросил у него Змей, косясь на Лису.
— В меру, — буркнул Ник, приняв намек здоровяка за неуместную издевку в свой адрес. И тут же исправился, чтобы не задеть девушку столь низкой оценкой: — Никогда не ел ничего вкуснее… Разве что у мамы.
— Спасибо, — ответила на комплимент Лиса, бросила на Змея укоризненный взгляд, лишенный всякой злости, и игриво показала ему язык. — Съел? — Кофейный аппарат загудел, как гигантская муха. — Мне приятно слышать это от женатого мужчины. Холостяки зачастую врут, чтобы замылить девушкам мозги своей наигранной галантностью.