Чтение онлайн

Я обессиленно шлепнулся на стул.

– Черт… то есть… обалдеть!

– Я чувствовал себя точно так же!

Преобразование массы. Как однажды сказал великий Альберт Эйнштейн, E = mc2. В массе содержится чудовищное количество энергии. Современная атомная электростанция может снабжать целый город на протяжении года, черпая энергию, содержащуюся всего лишь в одном килограмме урана. Да. Всего-то. То есть огромный ядерный реактор работает на одном-единственном килограмме

вещества.

Очевидно, астрофаг умеет совершать преобразования в обоих направлениях. Он накапливает тепловую энергию и каким-то образом превращает в массу. А потом, когда возникает необходимость в энергии, обратно преобразует массу в энергию – в виде излучения на частоте Петровой, – которую использует для перемещения в космическом пространстве. Выходит, астрофаги – не только супераккумуляторы энергии, но и самые совершенные космические корабли. Эволюция может дать сумасшедшие результаты, если не вмешиваться в нее несколько миллиардов лет.

– Это безумие! Хоть и в хорошем смысле. – Я почесал в затылке. – Получается, частицы производят нечто вроде антиматерии?

– Мы не знаем. Но они определенно увеличивают свою массу. А затем, используя свет в качестве тяги, теряют массу пропорционально высвобождаемой энергии.

– Ну дела! Дмитрий, я хочу с вами пообщаться. Мы можем где-нибудь посидеть? Я угощу вас пивом. Или водкой. Чем захотите. На борту наверняка есть офицерский клуб, верно?

– С удовольствием.

– Рада, что вы поладили, – вмешалась Стратт, – но поход по барам придется отложить. Вам предстоит большая работа.

– Мне? – изумился я. – А что я должен делать?

– Спроектировать и построить устройство для культивирования астрофагов.

Я сморгнул и, осененный догадкой, вскочил со стула.

– Вы собираетесь построить космический корабль и вместо топлива заправить его астрофагами?

Все закивали.

– Черт возьми! Да это самое совершенное ракетное топливо! И сколько же нам тогда понадобится… Ох! Два миллиона килограмм, да? Вот почему вы спрашивали, долго ли займет процесс воспроизводства?

– Да, – ответила Си. – Для корабля весом сто тысяч килограмм понадобится два миллиона килограмм астрофагов, чтобы долететь до Тау Кита. И благодаря вам мы знаем, как активировать частицы и управлять процессом генерирования тяги.

Я снова уселся на стул и включил в телефоне калькулятор.

– Для этого нужно… много энергии. Больше, чем есть во всем мире. Примерно десять в двадцать третьей степени джоулей. Мощнейший реактор на Земле способен производить около восьми гигаватт. На выработку такого количества энергии у него уйдет два миллиона лет!

– У нас есть некоторые соображения насчет получения энергии, – произнесла Стратт. – Ваша задача собрать биореактор. Сделайте небольшой рабочий прототип.

– Конечно! – откликнулся я. – Правда, я не в восторге от обзорной

экскурсии с военными всего мира по пути сюда. Можно я полечу домой пассажирским рейсом? Автобус тоже прекрасно подойдет.

– Вы уже дома. Палубный ангар пуст. Просто скажите, что нужно – включая персонал – и я все предоставлю.

Я взглянул на остальных участников собрания. Си, Фогт и Дмитрий дружно кивали. Значит, это не сон. И Стратт говорит на полном серьезе.

– Почему?! – взорвался я. – Почему, черт возьми, вы постоянно вытворяете какие-то дикости, Стратт?! Вам понадобился скоростной военный транспорт, ладно. Но почему бы тогда не устроить штаб на авиабазе, как сделали бы все нормальные люди?!

– Потому что мы будем проводить эксперименты с большим количеством астрофагов, когда запустим процесс их размножения. И если случайно активируем хотя бы пару кило полученных частиц, произойдет взрыв, который окажется мощнее любой атомной бомбы, – невозмутимо ответила Стратт.

– Царь-бомба, – пошутил Дмитрий. – Сделана в моей стране. Пятьдесят мегатонн. Бум!

– А значит, нам лучше изолироваться где-нибудь посреди океана, чтобы ненароком не уничтожить близлежащие города, – продолжила она.

– Ах вон что, – кивнул я.

– Чем больше мы произведем астрофагов, тем дальше будем уходить в океан. А сейчас направляйтесь в ангар. Пока мы с вами разговариваем, плотники уже строят там жилые и рабочие помещения. Выбирайте, что понравится, и сообщите мне.

– Теперь это наша жизнь, – проговорил Дмитрий. – Добро пожаловать!

Хорошо! Если я умру, моя смерть не будет бесполезной. Я выясню, как остановить распространение астрофагов. А потом отошлю ответы на Землю. А потом… погибну. Вариантов безболезненного самоубийства на борту масса – от передозировки лекарств до снижения подачи кислорода, чтобы заснуть и умереть. Какая веселая мысль.

Я глотаю нечто восхитительное из тюбика с надписью «День 4 – паек 2». Кажется, со вкусом говядины. Питание становится все менее жидким. Иногда попадаются цельные кусочки. По-моему, я разжевываю кусочек морковки. Приятно, наконец, ощутить текстуру еды.

– Еще воды! – прошу я.

И Робоняня (как я прозвал это чудо техники) быстро забирает мой пластиковый стаканчик и вручает другой, полный воды. Забавно. Три дня назад свисавшие с потолка стальные манипуляторы казались механическим чудовищем, которое преследовало меня. А теперь они… просто часть повседневного окружения.

Выяснилось, что спальный отсек отлично подходит для размышлений. Когда трупов больше нет, конечно. В лаборатории отдохнуть вообще негде. В командном отсеке удобное кресло, но там тесно и повсюду мигают индикаторы. Зато в спальне я могу прилечь на койку и обдумать, что делать дальше. К тому же именно в спальне выдают питание.