Чтение онлайн

Большая вода унесла тогда жизни многих, разметав валуны цитадели по долине Шуданкари. Но многие выжили, успев связать крепкие плоты или сумев бежать на холмы и скалы. Вслед за тем, рассеявшиеся по свету потомки Глупого Лиса затеяли новые города, а потомки Каменного Кролика ушли в горы, одичали и обросли шерстью. Исполинские следы странных мохнатых существ путешественники и по сей день иногда встречают на заснеженных склонах Тянь-Шаня и Гималаев.

В новых городах люди придумали массу наук и религий, дабы попытаться чем-то компенсировать утерянный Закон. Получилось это у них неважно — свежие боги вышли мстительными и обидчивыми, похожими на вздорных,

ревнивых женщин, а смертоносные машины, изобретенные учеными без оглядки на природу, опустошили земли. В жажде накопительства всякого хлама горожане во сто крат перещеголяли Глупого Лиса. Жалкие рабы пагубной страсти, они с тех пор не знают свободы в сердцах и спокойствия в помыслах.

Однако легенда гласит, что однажды на небе появится знамение, и с волшебного невидимого острова, укрытого в северных морях, вернется Охотник со своим кланом. Под сводами вечного леса вновь запылает священный огонь его костра, Закон обретет силу, и люди вспомнят времена, когда они жили рядом с богами, и опять станут Людьми…

— Неожиданная концовка. Красивая и обнадеживающая… Ты в детстве замечательные легенды слушал, в них все от начала до конца — правда. Пообещай всегда перед сном рассказывать мне интересные истории — тогда наша жизнь никогда не кончится, потому что не кончатся истории. Как в «Тысяче и одной ночи».

Девушка, отгоняя комара, звонко шлепнула себя по щеке.

— Единственно, Охотнику следует поторапливаться — иначе все леса исчезнут и ему придется разводить огонь в ботаническом саду или в дендрарии. Среди поливальных шлангов, температурных датчиков и ящичков с рассадой. Малю-ю-сенький такой костерок из купленных в супермаркете углей, политых жидкостью для растопки.

— «Тысяча и одна ночь» — сказка. — Уточнил Марат. — Повзрослевшие девочки сказки любят?

— Они без ума от сказок. Особенно от тех, где золушки и принцессы ждут прекрасных смелых принцев, защищающих их от драконов, колдуний и злых мачех. И от комаров…

Марина энергично почесала укушенное место. В ее голосе зазвучали саркастические нотки:

— Девочки обожают сказки, потому что мечтают о любви и о рыцарях в сверкающих на солнце латах, об алых парусах на горизонте, о мушкетерах и благородных пиратах, о вольных стрелках и искателях приключений, о скачках сквозь пампасы с развевающимися на ветру волосами и о тайных прогулках при луне в заброшенном саду разрушенного замка… Но чаще всего встречают либо Глупых Лисиц, либо Каменных Кроликов. Эдаких ограниченных, самозабвенно-трудолюбивых Плюшкиных или бледненьких ухоженных бройлеров с лицами японских матрешек, бритыми грудками и силиконовыми бицепсами.

Марина, присев на кровати, зябко повела плечами.

— Свежо становится. Можно, я форточку закрою? Дует сильно — у меня ноги заледенели и спина замерзла.

— Я сам. — Заторопился он, вскакивая на ноги и боком, вполоборота, делая шаг с постели на подоконник — широкий и низкий, какие бывают во всех казенных помещениях. — Лучше без лишних промедлений прячься в пуховые пелерины. Гардины тебе задернуть?

— Не нужно. Если будет темно, я тебя не увижу.

Она, шмыгнув под одеяло, перевернулась на живот, подперла согнутыми в локтях руками голову, и, откинув с лица волосы, заговорщическим тоном произнесла:

— Давай, ты сегодня не станешь сиротствовать на краешке постели, будто верный ротвейлер княгини, а по-братски разделишь с ней ложе и согреешь его теплом своего преданного тела? Она глубоко

уверена в твоей порядочности и даже позволит пару невинных поцелуев на сон грядущий… Исключительно наивных и братских, словно сливочный мусс или открытка к Восьмому марта…

— Княгини коварны. — Попытался отшутиться Марат, громадным усилием воли подавляя желание немедленно воспользоваться заманчивым предложением. — Они одним прикосновением ладони превращают любого ротвейлера в плюшевый набивной пуфик, повторным прикосновением — в самодовольного павиана, а третьим — в кипящий фонтан Долины Гейзеров. Да и не придется мне нынче спать: Константин Романович, возможно, угодил в большую передрягу. Я на три часа ночи через старуху такси себе заказал. Поеду в Москву и попробую пробраться незамеченным в Монастырь — проведаю как там дела. Если все настолько плохо, насколько я думаю, — постараюсь вызволить Настоятеля и вернусь с ним обратно.

— С чего ты взял, будто Константин Романович у кого-то в плену?

Марина растерянно уронила вниз плечи и изменилась лицом.

— Полагаешь, те двое на «Ленд-Ровере» прибыли из его сторожки? А если нет? Он ведь просил нас больше ничего не бояться и, по желанию, возвращаться в любое удобное для нас время в Москву. Вдруг никакой угрозы уже нет, и мы зря воду мутим, мешая намеченному им ходу событий. Не навредишь ты общему благополучию и счастливому разрешению известных проблем?

— По любому — если опасность миновала, моя поездка ничего не изменит. Лишь ясности добавит. А если не поеду — потом что случись — буду себя всю жизнь корить, обвиняя в трусости и предательстве. Княгини этаких слюнтяев не любят. Поцелуи на ночь им не дарят.

— Твоя правда. Езжай. Но помни: ты обещал мне до конца дней истории на ночь и свою благородную преданность: шпагу, руку и сердце. Обещал, обещал — просто вслух клятву произнести не успел, отвлекшись на какую-то ерунду пустяшную. Теперь назад пути нет — девочка выросла, голову ей не заморочишь. А ты как думал? Обманешь — проследую в Крым и брошусь там под крик чаек со скалы в море. Загорелые рыбачки, починяя сети, станут петь о нас длинные грустные песни, а экскурсоводы будут показывать туристам место, откуда безутешная возлюбленная невезучего бандита сиганула в пенные волны прибоя. Моим именем назовут какое-нибудь кафе, сувенирную лавку или прогулочный катер.

— Или сеть курортных супермаркетов…

— Ни слова больше! — Марина угрожающе сдвинула брови. — Лучше проваливай и возвращайся поскорей — если я не могу тебя остановить, то это еще не значит, будто у меня нервы железные. Мне страшно до смерти! Вдруг тебя поймают или… — она запнулась — вовсе убьют! Что тогда!..?

Девушка поежилась.

— Кстати, о загорелых рыбачках…

Марина опустила руку за ворот футболки и извлекла оттуда какой-то круглый предмет на цепочке. Стянув его через голову, передала Марату.

— Вот, держи на удачу — пускай она тебя не покинет, когда время придет.

— Спасибо. А что это — желчный пузырь белого тигра, забальзамированный в слезах непальских пастушек?

— Сам посмотри.

Он приблизил вещицу к глазам и в мигании проникавшего с улицы люминесцентного света узнал свой перламутровый медальон с золотым карпом, который давным-давно подарил Марине.

— Золотой карп помогает людям в ином качестве. — Улыбнулся Марат. — Притягивает к его обладателю богатство и сулит всяческое процветание. Чешуйки похожи на монетки, а рыбка сия жирна и степенна. Но, если рассуждать логически, то богатство для мертвеца бессмысленно.