Проделки Купидона

После очередной выпитой мною порции текилы легче не становилось. Вопреки заверениям моей лучшей подруги.

– Наськ, твой Костик ещё пожалеет, что бросил тебя, – неизменная женская солидарность в лице Светки бросала в меня никогда не устаревающими клише поддержки таких брошенок, как я.

– Не пожалеет, – обречённо прокомментировала не последние за этот вечер утешительные слова знающей в этом толк девушки.

По крайней мере, Света так искренне думала, когда расставалась с последним бывшим парнем. И парнем до него и до него… Этот список можно продолжать бесчисленное количество,

наверное.

Я смотрела на подругу и, не вслушиваясь в её слова, думала: «А может, не нужны мне эти мужики? Ну сколько ещё я буду вот так плакаться в жилетку Светки?»

– И вообще, к чёрту эту любовь! – зло добавила я уже вслух, опрокинув в себя шот текилы.

– Вот и правильно, – но Светка сразу осеклась, поняв смысл моего негодования. – То есть как? Нась? – без того большие карие глаза стали, кажется, ещё больше.

Я посмотрела на неё. В ней было всё, что, как оказалось, так ценят такие мужчины, как мой Костик: грудь третьего размера, чувственные губы, всегда уложенные волосы. И, как на контрасте, я: блёклая, серая и неуверенная в себе, с маленькой грудью и плоской попой.

При упоминании его имени в груди предательски защемило. Слишком свежи были воспоминания о нашей последней встрече. И его унизительные слова, которые сильно въелись под кожу и словно проказа растекались по венам, сжигая всё внутри:

«Ты серая мышь! Скучная!» – его голос, звучащий сейчас в моей голове, казалось, прибавлял уверенности.

– А вот так! К чёрту! – я наклонилась ближе к брюнетке и язвительно выплюнула каждое слово с лютой ненавистью. – Пусть все они идут к чёрту!

Света ошарашено хлопнула два раза ресницами, а потом, по всей вероятности, не поверив в серьезность сказанного, громко расхохоталась. Да так, что на нас стали обращать внимание другие посетители бара, в котором я заливала горе.

– Ну ты даёшь, подруга!

Рядом сидящий мужчина хмыкнул и махнул бармену, заказывая порцию своего напитка, чем привлёк моё внимание к своей персоне. Меня возмутило то, что наглец явно грел уши, слушая наш разговор. Я хотела уже высказать это ему прямо в лицо и повернулась к нему, но застыла, буквально открыв рот от изумления. Потому что блондин, как оказалось, был притягательно красив. Его будто обрамляло сияние. Не хватало только нимба над головой. Голубоглазый с синими льдинами вокруг зрачка пристально уставился в ответ, смерил меня надменным взглядом, добавив:

– Не поминай чёрта, девочка, – и, выпив залпом весь напиток, поднялся и вышел. А я только проводила его мечтательным взглядом до выхода, обдумывая свои слова. Потому что если бы не моё разбитое сердце, я бы влюбилась в этого ангела.

***

Я проснулась с жуткой головной болью. Во рту было ощущение полной засухи. И я бы выразилась куда хуже, если бы моментально передо мной не возник стакан с прохладненькой минералочкой, шипучей и восхитительной.

– Ммм… спасибо, дорогая, – я почему-то решила, что моим спасителем была Светка. Сладко потянувшись в мягкой кроватке, так, что одеяло сползло вниз, и обнаружив себя в мужской футболке, насторожилась.

– Ааа?.. – я хотела уже спросить, как на мне оказалась чужая и незнакомая вещь, но

меня опередил голос. Мужской, мать его голос.

– Совсем ничего не помнишь, да, мышка? – глубокий бархатистый голос мужчины ласкал мой слух.

Я инстинктивно подтянула простынь, которая казалась одеялом секунду назад, по самое горло.

– З-з-драсте… – нервно сглотнув, поздоровалась с плечистым парнем высокого роста.

Мужчина улыбнулся с явной насмешкой, но продолжал молча наблюдать за моим исследованием его шикарного аполлоновского тела. Да, он был шикарен. Огромный, с бугристыми мышцами и охеринительными кубиками на прессе, проступающими сквозь ткань его футболки. Чёрные с коротким ёжиком волосы, глаза слегка раскосые и тёмные, шоколадные.

– Оценила? – я молниеносно покрылась румянцем и, чувствуя как горят щёки от смущения, накрылась с головой.

Мой утренний спаситель от похмелья, этакий антипохмелин, рассмеялся. А потом бесцеремонно откинул мою «защиту».

– Мышка, ванная там, – указав на дверь за своей спиной, поставил стакан на прикроватную тумбочку. – Жду тебя на кухне, – и на этом мой антипохмелин вышел, оставляя меня растекаться лужицей от стыда и ещё чего-то горячего и пылающего…

Когда дверь за брюнетом закрылась, я осторожно осмотрелась по сторонам. Комната выполненная в тёмных тонах так и веяла холодной непреступностью её хозяина. Я резко поднялась и, как бы боясь быть застуканной, на цыпочках прокралась в указанную мне комнату. Ужаснувшись от своего внешнего вида, а потом ещё от того, что меня такую лицезрел красавец антипохмелин, я нырнула в душевую кабинку.

Прохладные капли сменились тёплыми и видимо вернули мне ясность. Я распахнула глаза и испуганно раздумывала, как я вообще здесь оказалась и, самое главное, что за человек этот брюнет-аполлон.

– А где мои вещи? И где в конце концов Светка? – все эти вопросы я задавала самой себе, глядя в своё отражение.

Когда я обмотанная полотенцем выскользнула из ванной комнаты меня уже ожидал сюрприз: мои чистые вещи, в которых я была вчера, висели аккуратно на стуле. И даже нижнее бельё.

«Сучий потрох…» – большего стыда я в жизни не испытывала.

– Прекрасно! – недовольно буркнула я, натягивая свои трусики с мороженками.

Осталось только выйти из этой комнаты и сделать непринуждённое лицо.

«Подумаешь, ну с кем не бывает?.. С тобой, Настя! С тобой такого не бывает!» – мой мысленный диалог с самой собой прекратился тут же, как только я услышала мужские голоса. Один принадлежал брюнету, а вот другой казался каким-то знакомым.

– Куп, мы так не договаривались! – возмущался второй.

– Ничего не знаю! Ты сам виноват! Надо было лучше формулировать! – парировал мой жгучий антипохмелин.

«Куп? Что за имя такое?» – я нахмурилась выглянула из-за угла, чтобы посмотреть с кем разговаривает брюнет.

– А этот, что здесь делает? – слишко громко прошептала я и тут же, пискнув, закрыла рот рукой, боясь быть застуканной на подслушивании. Но блондин резко обернулся, направив на меня свои арктические надменные льдины.

– Ну вот! Девочку напугал, – покачав головой, грустно сказал брюнет.