Шрифт:
Геннадий Игнатченко
ПРОДАВЕЦ ЧУВСТВ
Фантастический роман
Своему учителю и врагу, С.Л., посвящаю я эту книгу.
– Что есть жизнь - случайность или закономерность?
– Случайная закономерность. И закономерная случайность.
Антология тетралектики, 2118г.
1.
Я не верю в правду. Я не верю в ложь. Я не верю в голос, присущий телу. Лишь разум - он живёт во мне, и с ним я в ладу, потому что имею власть над этим чудовищным даром матери - Природы, законопослушной самки, рождающей и убивающей всё сущеее не потому, что она так хочет, а потому, что у неё так выходит, так получается. И мне её жаль. Я мщу ей путём размышлений,
Не знаю, в какой именно момент времени я начал так думать. Что-то случилось со мной, но не вдруг. Помню - я был ребёнком, маленьким и беспечным, радовался траве, небу, морю, цветам, совершал в секунду не меньше десятка открытий, любил людей, и люди меня любили. А потом - что произошло потом? Не помню... Слишком отвратительным, слишком невыносимым было то, что заставило меня измениться. Одно, другое, третье... Я не хочу, и не могу это помнить. Лишь острые осколки разбитых надежд, да ржавые гвозди недоразумений и конфликтов ютятся где-то в моём сознании, вызывая тревогу и боль, причём порой тогда, когда их совсем не ждёшь.
Однажды чаша моего терпения наполнилась, и я будто бы сразу стал взрослым, решив, во что бы то ни стало, свести к минимуму те ошибки, которые неизбежно должен совершать человек каждый день своей никчёмной, бесцельной и во многом преступной жизни.
И тогда я стал таким, какой я сейчас - холодным, отстранённым, бездеятельным, и погружённым в себя. А заодно поклялся, что другим я уже не буду никогда...
2.
– Карбука, дурак, - сказал мне однажды негр - однокурсник тоскливым душным вечером в тесной комнатке общежития под хриплое завывание старого магнитофона.
– Это почему же, а, Мванга?
– Да патаму, чта дурак. У нас дома так называть челавек, каторый нет целя, нет сымысыля жить. Вот, ты такой. Я смотреть на тебя, но не видить, читоба ты чего-та хатель. Ты не живёщь, ты ничиго не делаещь, ты стараещься увертаться чего-та. От себя ты даже слово через силя. Мванга, он не умный, но он чуять. Пачему, атветь?
Я не спеша пью из чайника тёплую воду, смотрю на него, завидую. Всегда хотел научиться видеть человека насквозь, так же незатейливо и уверенно, как он сейчас, да только никогда не получалось. Обычно в голову приходили лишь наборы замысловатых, но неуместных слов, да разные формальности типа вежливостей и прочего этикета. Я не думаю, что это от того, что он такой уж проницательный. Дело в другом.
Все люди внутри одинаковы, и нет такой подробности об одном из них, которая в той или иной степени не подходила бы другому. Надо только уметь убедить собеседника в том, что ты действительно знаешь кое-что О НЁМ. А это уже талант, его не купишь.
Ведь и впрямь, как это бывает при всякого рода гаданиях и пророчествах? Человеку говорят: "Э, дорогой, да у тебя на сердце печаль!" Скажите на милость, у кого на сердце нет ни одной печалинки? Или так: "Вах-вах! Человек ты, сразу видно, хороший, только было с тобой, страдал из-за своей доброты". Тут уж самый завзятый злодей растрогается и вспомнит, что было-де, жалел кого-то там на свою голову (лучше бы прибил).
Почему так бывает? Почему там, где бессилен величайший учёный, шутя проходит босая, неграмотная цыганка? Раньше я не понимал. Теперь знаю: только то, что от сердца, доходит до сердца. Что от ума, то только до памяти мусорного ящика для сбора ошибок и правил поведения
У воды из чайника терпкий привкус кипятильного камня. За окном - море огней ночного города.
– Конечно, Мванга, может оно и так, что ты говоришь. Только я думаю, у каждого в жизни своя роль. Роль из спектакля, в котором всё соотносится. Будь я другим, кого бы ты сейчас ругал, а?
Он укоризненно чмокает языком. Тёмное гладкое лицо в свете лампы кажется неподвижной каменной маской. Живы только глаза и темпераментно артикулирующие губы.
– Не ответа эта. Апять увернуть пытаишыся.
– Ну почему? Я только начал. Видишь ли, люди так устроены, что что всё время делают так, как им хорошо. Не так, чтобы в прямом смысле слова, а, как бы тебе объяснить... Ты, наверное, учил по химии: все реакции в природе идут до тех пор, пока не наступит равновесие. Так удобнее, выгоднее с энергетической точки зрения. Иначе просто нельзя. По крайней мере, наука считает так. Человек - огромное сборище реакций. В нём их одновременно происходит сотни, тысячи, миллионы! Причём каждая из них уникальна, другой такой нет. И так же неповторима их комбинация в каждый момент. То, что мы делаем, думаем - это равнодействующая сил, которые влияют на нас изнутри. Вот, ты хочешь шагнуть, и шагаешь, восстанавливая тем самым равновесие, нарушенное тогда, когда ты этого захотел. Некоторые идеалисты полагают, что этот пример показывает - дух главнее материи.
Но это не так. Допустим, на твоём пути появляется непреодолимое препятствие. А тебе надо пройти. Но это невозможно тем способом, каким ты делал это раньше. И что? Ты будешь испытывать сильное потрясение, стресс, фрустрацию, до тех пор, пока не найдёшь выход: либо пройдёшь сквозь стену, сломав её, либо откажешься от самой причины - от ЖЕЛАНИЯ это сделать. Сложно?
Что ж, приведу другой пример. В жару твои клетки теряют больше воды, нежели чем получают. Равновесие нарушено, и ты начинаешь испытывать жажду, она побуждает тебя искать воду. Пока ты её не найдёшь, ты не успокоишься. Потому, что это НЕОБХОДИМАЯ вещь. Нехватка её приведёт к твоей гибели.
И так всегда. Желания бывают разными. Их четыре уровня, каждый следующий из которых имеет значение лишь при условии удовлетворения предыдущего. Самое важное для человека - жизнь. Для биологической жизни клеток нужен воздух, вода, пища и подходящие климатические условия.
Затем возникает вопрос безопасности. Когда тебе что-то угрожает, ты начинаешь искать выход, как уйти от этого.
Если ты всем обеспечен, и ничто тебе не грозит извне, ты начинаешь испытывать потребность в друзьях, в близких людях, с которыми можно поговорить, поделиться опытом, сомнениями, найти поддержку, опору.
И на последнем месте вопрос о самореализации. Он может подождать. Все мечтают воплотить в жизнь то, что дано только им, но редко, кому это удаётся полностью.
Допустим, заболел твой друг. Ты любишь его, и не хочешь терять. Он - одна из гирек на твоих внутренних весах, и ты не успокоишься, пока не восстановится привычный порядок вещей. Со стороны, это любовь к ближнему. На деле потакание себе, своему неустойчивому организму. Ведь если он, несмотря на все твои старания, умрёт, ты просто расставишь гирьки на весах по-новому, и будешь жить, как раньше. Либо забудешь, либо постараешься помнить его так, чтобы это компенсировало недостачу.