Шрифт:
Глава 1
– Что с ней? Она вообще соображает или отсталая?
Слышу голос как будто со стороны, хотя говорящий стоит прямо передо мной.
Чувствую сильный удар в спину и падаю, отбивая колени о пол. Это очень больно. Но не больнее хлесткой пощечины предательства, от которой у меня внутри все полыхает.
– Голос подай, если сдохнуть не хочешь!
Понятия не имею, что говорить. На языке кроме оскорблений и проклятий ничего не вертится.
Хотя, какие
У меня в заднем кармане джинсов маленький нож. Отец знает, что он там, просто сейчас, должно быть, забыл, когда замаячили хрустящие банкноты на горизонте.
Воротит.
От него и от себя. От того, что стою на коленях и ничего не делаю.
Это все глупо.
Человека передо мной все зовут Покупатель. Он приезжает к нам в деревню раз в пару лет и выбирает одну молодую девушку. Отдает за нее кучу денег, забирает и больше никогда не возвращает.
Так было с моей лучшей подругой Оливией три года назад.
Когда ее забрали, мне было всего пятнадцать. Я кричала и бежала за машиной, увозящей ее за забор. Она смотрела в заднее стекло и плакала. А я бежала. Бежала и бежала, пока ворота за машиной не закрылись, и меня не откинуло ультразвуковым барьером назад.
Родители Оливии тогда построили новый дом, купили несколько машин и начали устраивать большие праздники, приглашая всех жителей деревни, словно ничего не случилось. Словно Оливии не существовало.
С того дня, когда ее забрали, при мне всегда был нож. Я умело им пользовалась, но сейчас…
Сейчас я понимаю, что это не имеет смысла.
У Покупателя за спиной трое амбалов с пистолетами в руках. Стоит мне дернуться – и меня пристрелят. На долю секунды это кажется мне приятной перспективой, ведь лучше смерть, чем попасть в лапы к оборотням.
Но я знаю, что сделай я это, они отыграются на Аароне. Моему брату всего двенадцать. Он этого не заслужил.
– Как тебя зовут? – спрашивает Покупатель. На вид ему лет пятьдесят, но все знают, что оборотни живут очень долго. Ему может быть и сто, и двести лет.
Чувствую, как отец толкает меня носком ботинка в ногу.
Прокашливаюсь и шепчу:
– Джульетта.
– Ух ты. Очень романтично, – произносит Покупатель.
Хочется плюнуть ему в лицо или подняться на ноги и повалить его на пол, чтобы бить, пока не устанет рука.
Прикусываю щеку изнутри и поднимаю голову так, чтобы видеть Аарона. Он напряжен – сдерживает слезы.
Это произойдет. Меня продадут, и я ничего не смогу сделать, потому что иначе… Что-то случится с Аароном.
Все помнят эту историю пятилетней давности. Тогда девушка попыталась сбежать, и всю ее семью убили, а ее все равно забрали.
Это неизбежно.
Я знала это давно – так будет. Я видела это по тому, как
Потому что знает, что продаст. Заранее знает.
Слышу, как отец пытается что-то сказать, но вдруг Аарон перебивает его.
– Зовите ее Джулс, – просит он мягко. – Ей так больше нравится.
Я закрываю глаза и обещаю сама себе, что вернусь. Вернусь и заберу его.
* * *
Мы едем уже несколько часов. Я понятия не имею, куда именно – у меня на глазах повязка, которую надели, как только мы пересекли границу.
По обе стороны от меня сидят амбалы. Они такие здоровенные, что я едва умещаюсь между ними на заднем сидении машины.
Они люди. Как и Покупатель, что сидит впереди, рядом с водителем. Настоящих оборотней никто из нас не видел ни разу.
Они не занимаются мелкими делишками, для этого у них есть посыльные. Принести, подать, купить, убить. Сделать все, что угодно. Для этого они и покупают себе людей.
Есть и другие Покупатели, которые отбирают не только девушек, но и парней, будущих охранников и воинов. Мы слышали об этом, но из нашей деревни парней ни разу не забирали. Видимо, неурожайные годы. Хотя, я уверена, многие мои бывшие одноклассники мечтали быть избранными в волчью стаю. Но нет никаких критериев, по которым Покупатели выбирают "товар". Это всегда неожиданный выбор, часто нелогичный и странный.
Никто из нас никогда не знает, что там – за забором. Мы рождаемся, стареем и умираем, слыша лишь домыслы. Страшилки, легенды. Слухи и отголоски.
Одно я знаю точно – ничего хорошего от оборотней ждать не стоит.
И то, что теперь моя жизнь в корне изменится – неоспоримый факт.
В какой-то момент от усталости, боли и жуткой тряски меня клонит в сон. Я чувствую, как голова опускается на плечо охранника, сидящего рядом, но ничего не могу поделать – я засыпаю.
Когда просыпаюсь – меня уже тащат волоком по земле. Ноги от долгого сидения затекли, а невозможность видеть что-либо перед собой дико раздражает.
Машинально я пытаюсь сопротивляться, вырываться, но получаю лишь угрозы и толчки в бок.
– Эй, полегче там с ней! – рявкает Покупатель, и хватка на моем локте ослабевает. – Джеку это не понравится.
Цепляюсь за имя.
Джек.
Это тот, для кого меня выкупили? Мой палач? Хозяин, господин? Мой работодатель? Кто он?
Чувствую мягкую землю под ногами, а потом – твердую поверхность пола. Слышу скрип двери, затворяющийся засов.
Когда с меня снимают повязку, яркий свет слепит так сильно, что какое-то время я моргаю, не в силах восстановить зрение.
Проходит не меньше минуты.