Пробуждение страсти
Шрифт:
Следующие два дня все было спокойно. Ни Камероны, ни Маккензи никак не ответили на приглашение Кристи, и она уже начала переживать, что они не придут. По крайней мере, пока они не нападали и не воровали скот. У Кристи зародилась слабая надежда, что все можно будет решить мирным путем.
Она думала, уж не ее ли возвращение в Гленмур послужило причиной этого затишья. Той ночью она легла спать с мыслью, что все будет хорошо.
Ее мечты о мире между кланами развеялись, когда она проснулась в самый темный час ночи от ужасного ощущения, что в комнате есть кто-то еще. Ее кошмар стал
— Ты думала, что я оставлю тебя в покое? Ах, девочка, ты сильно меня задела! Я долго ждал, пока ты вернешься в Шотландию.
Кристи вытолкнула грязную тряпку изо рта.
— Не кричи, если хочешь, чтобы все обошлось без кровопролития, — предупредил ее Калум. — Я пришел не один, малышка, а в этом доме полно женщин и детей.
— Как ты пробрался сюда?
— Это было довольно просто.
— Чего ты хочешь?
— Тебя, конечно же.
— Мой муж и ребенок далеко, и ты не сможешь навредить им, — сказала Кристи. — Лорд Дерби и я все еще женаты. Я никуда не пойду с тобой.
Калум тихо рассмеялся. Этот смех не успокоил ее.
— Я не удивлен, что его светлость не развелся с тобой. Но мне плевать на этого проклятого англичанина и его маленького ублюдка. Я все равно заберу тебя.
— Я уже сказала тебе, что я замужняя женщина.
— И с каких пор это останавливает горца? Воровать чужих жен — это старинная традиция. Я хотел жениться на тебе, но раз это невозможно, я украду тебя. После того как ты забеременеешь от меня, ты будешь принадлежать мне. Твой английский муженек откажется от тебя, если я пересплю с тобой.
— Ты сумасшедший! Гленмур принадлежит лорду Дерби. Он прогонит тебя с этой земли.
— Мне нужен Гленмур, чтобы кланы подчинялись мне. А ты станешь моей и будешь жить в моем доме и рожать мне детей.
— Нет! — крикнула Кристи, вскакивая с постели.
Но она ничего не могла сделать — Калум был намного сильнее ее. Он просто протянул к ней свои крепкие руки и подхватил ее. Из ее легких вышел весь воздух, когда он перекинул ее через плечо, так что она не могла протестовать, когда он выносил ее из комнаты.
— Помни, малышка, не произноси ни звука, если не хочешь, чтобы кто-нибудь пострадал, — прошипел он.
Когда он нес ее вниз по ступенькам и череззал к открытой двери, несколько безмолвных теней следовали за ним по пятам. Кристи слишком хорошо знала Калума, чтобы ослушаться его. И хотя ей хотелось закричать что было мочи, она поборола этот порыв.
Из всех возможных вариантов, которые допускала Кристи, быть похищенной Калумом представлялось ей наименее вероятным.
Глава 18
Синжуну казалось, что он сходит с ума. Уже три дня подряд Ниелл только и делал, что плакал за своей матерью. Ни он, ни Эффи не могли успокоить его. К тому же, несмотря на усилия кормилицы, мальчик очень плохо ел. В отчаянии Синжун послал за Эммой. Он вспомнил, какой
Как Кристи могла уехать? Эта мысль терзала его, когда он расхаживал по комнате с Ниеллом на руках. Ее безответственное отношение к нему и ребенку стало еще одним грехом, добавившимся к и без того большому списку провинностей Кристи. Хотя он старался не думать о ней, у него не получалось. Он вспоминал с тоской, граничащей с болью, о тех последних часах, которые они провели вместе. Он помнил ее страсть и гадал, не было ли и это очередным притворством. Она сказала, что любит его. Синжун не верил этому. Если бы она любила их с Ниеллом, то не уехала бы. Видимо, шотландцы значили для нее больше, чем ее собственная семья.
Плач Ниелла вернул Синжуна к действительности, и он пожалел, что Эффи ушла на рынок этим утром. Но даже трогательная любовь Эффи к Ниеллу не могла восполнить отсутствие матери.
Синжун несказанно обрадовался, когда Пермбартон вошел в комнату вместе с Эммой.
По лицу Синжуна Эмма сразу поняла: что-то не так.
— Что с Ниеллом?
— Слава Богу, ты наконец пришла! — воскликнул Синжун и вздохнул с облегчением. — Сделай что-нибудь. Он ведет себя так уже три дня.
— Я отправилась к тебе сразу, как только получила записку. Ниелл нездоров? Где Кристи?
— Уехала, — сказал Синжун с такой злостью, что Эмма сразу же почуяла неладное.
— Что ты сделал с ней, Синжун? Кристи бы ни за что не уехала без своего сына.
Она протянула к Ниеллу руки:
— Дай мне его.
Синжун передал Ниелла Эмме. И хотя ребенок не перестал плакать, но все же немного успокоился. Эмма начала баюкать его, а потом стала разговаривать с ним тихим, успокаивающим голосом. Ее старания были вознаграждены — Ниелл вскоре умолк. Эмма продолжала укачивать ребенка, и тот уткнул свое маленькое, залитое слезами личико ей в плечо и уснул.
— Он спит, — сказала Эмма. — Бедняжка, малыш так измучился! Я положу его в кроватку. Подожди меня здесь, Синжун, я хочу знать, что такого ты сделал, что заставило Кристи уехать.
Когда Эмма вернулась, Синжун пил бренди из хрустального бокала. Он поднял бокал в ее честь и сделал большой глоток.
— В этом есть необходимость, Синжун? — с укором спросила Эмма. — Пьянство не решит твоих проблем.
— Поверь, мне действительно нужно выпить.
Он, запрокинув голову, осушил бокал до дна. Когда он потянулся за графином, Эмма убрала его.
— Что случилось?
Эмма решила докопаться до истины во что бы то ни стало, даже если ей придется поссориться со своим упрямым братом. Синжун знал, насколько настойчивой она может быть, если что-то задумала.
— Я уже говорил тебе, Кристи уехала.
— Я повторяю свой вопрос. Что ты с ней сделал?
Синжун зло посмотрел на нее:
— Ни черта я с ней не сделал. Я пытался убедить ее остаться, не позволив взять с собой ребенка. Ты видишь результат. Она все равно уехала. Видимо, эти дикари, которых она называет людьми своих кланов, значат для нее больше, чем родной сын.