Чтение онлайн

Следуя внезапному порыву, он спешился, закинул вязанку соломы себе на плечо и полез по лестнице к одному из рабочих. Когда Рори увидел, что он делает, то присоединился к нему. Они работали, пока не начали сгущаться сумерки. Синжун вернулся в Гленмур уставший, но довольный собой.

В зале его ждали Камероны. Синжун был так раздосадован, что не смог сдержать стон. Камероны были последними, кого он хотел сейчас видеть. Он намеревался помыться, поесть, а потом заняться любовью с Кристи. Нижняя часть его тела моментально отреагировала на эту мысль, и бриджи неожиданно

стали слишком тесными. Кристи всегда так воздействовала на него, и он терялся в догадках, почему мысли о леди Вайолет или любой другой его пассии не приводили к такой реакции.

— Вы посещали Ренальдов, — прорычал Калум, когда Синжун вошел в зал.

Синжун почувствовал укол ревности, заметив, что Калум сидит возле Кристи. Также ему не понравилось, как он смотрел на нее — как на свою собственность.

— Ну и почему тебя это так расстроило?

— Вы настраиваете людей против Камеронов.

— Я не припоминаю, чтобы я вообще упоминал Камеронов в разговоре с Тевисом Ренальдом. Ты что-то еще хотел со мной обсудить?

— Не суйтесь в деревню Камеронов, — предупредил Калум. — Мы не хотим вас там видеть.

— Разве Макдональды, Камероны, Ренальды и Маккензи не союзники? Разве Кристи не ваша помещица? — уточнил Синжун.

— Да, это так. Это с вашей светлостью мы не хотим дружить. Нам ничего от вас не надо, лорд Дерби. Шотландцы — гордый народ. И не нужно снова напоминать о нашем поражении под Куллоденом!

— Это было пятнадцать лет тому назад, Камерон, — заметил Синжун.

— У нас хорошая память, — огрызнулся Калум. — Мы перестанем ненавидеть англичан в тот день, когда снова станем хозяевами на нашей земле.

Кивнув своим людям, Калум вихрем вылетел из зала. Синжун посмотрел на Кристи и, увидев, что она чем-то обеспокоена, подошел к ней.

— Что он тебе сказал? — спросил он. — Если он угрожал тебе…

— Все то же. Он хочет власти и злится из-за того, что я не развелась с тобой. Он считал, что, поскольку ты ни разу не переспал со мной, этот брак ненастоящий, и хотел овладеть мной силой. Если бы я стала его женой, Калум получил бы достаточное влияние, чтобы поднять восстание. Он и подумать не мог, что я вернусь беременной от тебя. Твой наследник стал угрозой для его честолюбивых планов.

— Забудь о Калуме. Ренальды все еще твои союзники. Тебе не нужно его бояться.

— Ты не знаешь Калума, Синжун. Тебе не следует пренебрегать его предостережениями. Еще не поздно вернуться в Лондон, но вскоре из-за снега и льда по дорогам будет не проехать.

— Ты хочешь, чтобы я уехал?

Синжун задержал дыхание. Первый раз в жизни он почувствовал, что нужен кому-то. Грешник стал для него смутным воспоминанием. Сент-Джон Торнтон был абсолютно другим человеком, живущим в другое время и в другом месте. Сегодня он первый раз взялся за работу, о которой раньше не имел никакого представления, но чувствовал себя просто отлично. Еда, хотя она и не была изысканной, еще никогда не казалась ему такой вкусной, а воздух — таким свежим, даже когда он бывал в своем загородном доме в Кенте.

Кристи уставилась

на него, словно впервые увидела этого человека, ничем не напоминавшего ей Грешника, любимца лондонских женщин. Перед ней стоял мужчина с обветренным лицом, покрасневшим на холоде. Куда и подевалась его бледность! И Кристи не могла припомнить, чтобы он когда-либо ел с таким аппетитом.

— Жаль, ты не видела, как Синжун сегодня работал, — заговорил Рори. — Он весь день таскал вязанки соломы. Готов поспорить, что у него сейчас болит все тело. Мое болит, а ведь я привык к тяжелой работе.

Синжун нахмурился.

— Ты так говоришь, словно я провел всю свою жизнь в праздности.

— А разве нет? — спросила Кристи, сдерживая смех.

Он улыбнулся:

— Впрочем, вы правы, хотя я и старался поддерживать себя в форме, занимаясь фехтованием, верховой ездой и кулачным боем.

— Думаю, ты не откажешься от горячей ванны, Рори, — сказала Марго. — Пойдем, я распоряжусь нагреть воду.

— Вели слугам принести бадью с горячей водой для лорда Дерби, — крикнула им вдогонку Кристи.

— И пусть поставят ее в комнате Кристи у камина, — добавил Синжун. — И спроси, есть ли у Мери какая-нибудь растирка для натруженных мышц.

Кристи удивленно посмотрела на него.

— То, что вчера я разделила с тобой постель, еще не значит, что я буду делать это каждую ночь. Я говорю серьезно, Синжун. Если ты не можешь стать таким мужем и отцом, какой мне нужен, тогда я не могу позволить, чтобы наши отношения стали для меня чем-то очень важным.

— Многие мужья и жены живут раздельно. Такова жизнь.

Кристи хотела услышать совсем другое.

— Сейчас в тебе говорит Грешник?

— Кристи, я не могу измениться за одну ночь. Хорошо уже то, что я вполне доволен своей теперешней жизнью. Мне нравится смотреть, как наш ребенок растет в тебе, и я клянусь, что хочу увидеть, как он придет в этот мир.

— Она, — поправила его Кристи. — У меня будет девочка.

Она уже давно решила, что, если родится мальчик, Синжун может захотеть увезти своего наследника из Гленмура, чтобы воспитывать его в Англии. Мысль о разлуке со своим ребенком была невыносимой.

— Как скажешь. Может, пойдем в твою комнату? — спросил Синжун, подавая ей руку. — Мне не терпится хорошенько отмокнуть. Надеюсь, Мери готовит что-то стоящее, потому что от работы у меня не на шутку разыгрался аппетит.

Волчий аппетит Синжуна поражал Кристи, как, впрочем, и то, что ему захотелось поработать. В Лондоне она не помнила ни одного случая, чтобы Синжун занимался каким-либо физическим трудом. Фехтование, кулачные бои и верховая езда помогали ему сохранить фигуру стройной, а мышцы крепкими, но физический труд на свежем воздухе будет иметь не меньший эффект, особенно если аппетит у него останется таким же, как и в последние дни. Она улыбнулась, представив, как лондонские леди отреагируют на Грешника с выпирающими мускулами и румяными щеками. Им понравится его новое тело, решила она. Он явно будет выделяться из толпы бледнолицых лондонских щеголей.