Пробудить бога
Шрифт:
Получено достижение — Лжец 2 ур. Вероятность счастливого события: — 0.2%.
— Нет уж, — она ехидно улыбнулась. — Девочкой на побегушках меня считаешь, да?
Я сдвинул брови, изображая обиду.
— Послушай, дорогая, хочешь поселиться в моем доме, а сама отказываешь в такой мелочи. Мы так с тобой не уживемся.
Фроська на секунду задумалась.
— Ладно уж, если у тебя такая дырявая память, помогу.
Она со вздохом развернулась и полетела вслед за Егором. Я улыбнулся, глядя на нее. Прости,
Вскоре я вышел на широкую улицу, в которую упирался переулок. Яркие солнечные лучи ослепили, неожиданное обилие красок казалось нереальным.
Самый настоящий европейский пряничный городок, какие я видел в детстве во время туристических поездок с родителями. По обе стороны дороги высятся аккуратные, уютные дома. Оштукатуренные стены выкрашены яркими красками: изумрудными, точно трава в ясный день, оранжевыми, розовыми. Фасады пронизаны продольными, поперечными и диагональными деревянными балками. Под окнами, кое–где прикрытыми от солнца резными ставнями, в ящиках заботливо высажены россыпи цветов. И, как изюминки, крохотные балконы самых причудливых форм.
До ратуши оказалось неблизко. Но я не торопился, шел не спеша, знакомясь с городом, в котором мне отныне предстояло жить. Со всех сторон зазывно красовались кованые вывески: мясник, пекарь, кузнец, цирюльник, башмачник, алхимик. Глаза разбегались, хотелось заглянуть в каждую дверь и ознакомиться с товаром. Однако сделать это было непросто, везде стояли очереди.
Могло сложиться впечатление, что город готовится к празднику, если бы не мрачные лица и беспокойство, сквозившее во взглядах жителей. Тревога так и витала в воздухе. Туда–сюда сновали горожане, не поймешь, то ли неписи, то ли странники, часто встречались стражи.
Мимо процокали всадники. Маленькая закрытая повозка, похожая на карету, которую тянул ослик в цветной попоне, чуть не сбила зазевавшегося выпивоху. Прямо у меня перед носом с грохотом хлопнула дверь, и из–за нее выскочил детина с раскрасневшейся мордой.
— Совсем сдурели! — возмущенно выкрикнул он, размахивая руками. — Приличного топора уже и за десятку не купишь!
Я поднял взгляд на вывеску. Она имитировала бронзовый щит с двумя перекрещенными мечами.
— Ладно топор, — подхватила женщина в вязаном чепце, — а вот то, что еда в цене так подскочила… Как детишек прикажете кормить? К мэру надо идти, чтобы приструнил этих спекулянтов!
Да, похоже, не только толстый прощелыга из «Хрустящей корочки» решил подзаработать на чужом горе.
Город отличался от Черного Камня, как орел от воробья. И загадки здесь другие. Кто этот таинственный «Марсель»? Что он там болтал про «пока не время»? Кого ему нужно найти раньше, чем это сделаю я? Вообще такая фраза сама по себе алогична. Если мы соревнуемся в поисках, то правильнее было бы грохнуть меня, чтобы избавиться от конкурента. Значит, моя смерть ему по каким–то причинам не выгодна, пока он не добрался до находки. Или, возможно,
Глава 4. Привет из Питера
Я миновал таверну, конный двор и, наконец, вышел на главную площадь. Ночью я ее не рассматривал, зато сейчас, при свете дня, она предстала во всей красе. Огромная, чистая, выложенная разноцветными камнями, которые лучами расходились от круглого фонтана, расположенного в самом центре. Бросив на него беглый взгляд, я направился к ратуше, выкрашенной в кипенно–белый цвет.
По витой лестнице туда–сюда сновал народ, многие недовольно ворчали, ругались: всех напрягала ситуация в городе.
Заплатив двадцать медяков, я получил волшебный «мобильник» и набрал Михин номер. Через минуту на дне тарелки появилась его помятая физиономия.
— Димыч…
Он выглядел озабоченным и печальным. Ничего, сейчас мы его обрадуем.
— Здорово, Миха! — гаркнул я. — Три пузатых фиолетовых флакона уже на пути в Питер, так что встречай дорогих гостей!
— Уже… — упавшим голосом произнес Мишка.
— В смысле «уже»? Что–то ты путаешь, брат, они только ночью ушли. Ты никак не мог получить их так быстро.
— Но получил же. Хз, может, эта твоя Мелизора их не отправляет, а просто сигнал дает, кому вручить. А сами они хранятся здесь, в каком–то бункере. Короче, утром принесли, три штуки, и…
На лице его отразилась такая боль, что сердце у меня ухнуло вниз. Господи, я не успел…
— Аринка?!
— Не–не, не пугайся, с ней все норм. Тут это… такое дело.
— Да говори же, блин, не томи! — взорвался я.
— Те Фиолы, что ты отправил… В общем, забрали их.
— Так, стоп, погоди. Кто забрал? Когда?
— Утром. Их принесли, а тут Синий, ну и… Димыч, я ничего не мог сделать. Блин, если б знал, заховался бы куда–нибудь.
Ну как тут разобрать, что он городит?
— Мих, соберись. И давай по порядку.
Мишка сделал пару глубоких вздохов и продолжил:
— Ну, как Фиолы принесли, я в хоспис сразу побежал. А тут Синий с братвой. Передай, говорят, Рокоту, что он опоздал, типа обещал десять дней назад прислать, счетчик тикает. Теперь с него двойная доза, восемь штук. И забрали Фиолы.
В груди у меня похолодело.
— Все?!
— Ага, ну, кроме одного.
— И что ты… — мой голос предательски дрогнул, — с ним сделал?
— Димон, я ж объясняю, прибежал к Аринке, отдал ей пузырек. Она при мне и выпила, под присмотром Леонтьича. Вышел от нее, а они меня уже поджидают.
Я закрыл глаза и с минуту сидел молча. Облегчение накрыло волной, лишив возможности не только говорить, но даже дышать.
— А матери теперь все, хана, — послышался поникший голос друга. — Я к ней в больницу потом пошел, доктор говорит, если в самое ближайшее время Фиолов не будет, то кирдык. Ты же знаешь, она и так вся больная — астма, диабет. Очень тяжело переносит синдром, тает на глазах.