Пробоина: Гвардеец
Шрифт:
Глава 2
Первые впечатления
"Голодный солдат думает не о том,
как ему убить врага, а о том, как ему
набить свой пустой желудок"
[Гвардии Сержант Контуженный]
Третий день Белой луны. 13:20.
Столовая рядового и сержантского состава.
Прием пищи —
Тем более, что в местной столовой кормили очень даже порядочно. Шутка ли, я впервые за полгода увидел в армии котлеты, где есть мясо. А уж какой тут компот.
Жаль только, поварихи старые… Впрочем, оно и к лучшему. Лучше потом в город отпроситься и посетить бордель.
А уж если в Гвардии стану Подлунным, то — ух! — все городские девки дадут, да еще и доплатят сверху.
— Смотрите, Грозный, — тихо усмехнулся старожил, с которым нам посчастливилось сидеть за столом на обеде.
Глянув в сторону, куда кивнул более опытный гвардеец, я увидел нашего сержанта-инструктора.
Контуженный выделялся среди остальных тем, что носил темно-зеленый берет, выбивающийся из привычного строевого вида фуражек, шлемов и шляп, чем обычно покрывали головы остальные вояки.
И ведь ему это прощалось. Не говоря уже о том, что он был на короткой ноге со всем командованием учебки… На о-о-очень короткой ноге.
Начальник штаба лично приходил посмотреть, как Контуженный нас по плацу гонял. И ладно бы мы изучали строевые стойки, ну или там приемы боя… Так нет же, практически все три часа мы только и делали, что падали, перекатывались в сторону и переползали.
С тем же успехом мы могли не мучиться, получая в комнате хранения оружия винтовки, а просто взять метлы. Один хрен мы этот плац своей формой подмели, а ведь я свою только недавно обновил.
— А почему Грозный? — поинтересовался один из нас.
Такой же, как я, зевака-новичок. Кажется, он был с соседнего отделения.
Что радовало, на приемах пищи у нас была некая свобода. Командиры просто давали нам волю с часу до двух, чтоб мы успели пообедать. Семейные ходили домой, а такие как я, в столовую.
— Потому что род у него такой, — ухмыльнулся старожил, — Мы с пацанами, когда перевелись сюда полгода назад, решили узнать, что за перец такой. И все, что накопали, это то, что фамилия у него — Грозный. И что он — маг-утренник. Черт его знает, как он в линейных подразделениях оказался, вроде как в каком-то там спецназе гонял.
— Да из сыска он, — усмехнулся еще один собеседник, подсевший рядом на свободный стул, — Повадки у него сысковые. Полюбэ всяких шпионов и бандитов по лесам и горам вылавливал.
Второй с прищуром оглядел нас, словно жалея, но при этом во взгляде читалось веселье. Будто знал, что нас ждёт.
— Молодежь, вы это, главное,
Он опять оглядел нас, мы лишь молча впитывали каждое слово. И тот продолжил:
— Нашел он там на месте, значит, отказника, что воевать не хотел… И что вы думаете? — он сделал многозначительную паузу.
— Избил? — с ужасом спросил один из нас.
Первый едва не прыснул со смеху, а второй, хмыкнув, покачал головой:
— Хуже…
Надо было видеть наши круглые глаза. У меня самого мурашки побежали по коже, револьвер Контуженного так и маячил перед глазами.
Но первый, едва сдерживаясь от смеха, толкнул локтем второго, и сказал:
— Чего ты страху нагоняешь на безлуней? Да он склад на него по-быстрому передал, и с нами рванул в самое месиво, представляете, вперёд нас ходил. Так что, это… не слушайте вы дураков. Мужик он толковый.
Я невольно посмотрел на одиноко сидящего сержанта. Все как-то сторонились его, но он словно и не обращал на это внимания. Лишь спокойно снял берет, свернув его и убрав под погон полевой формы.
Хм, и все-таки странный он. Не могу пока познать этот его армейский дзен.
— Это ладно… А нафига он нас по плацу-то мусолит? — поинтересовался я.
Мне уже удалось расправиться с обедом, и теперь я просто поддерживал беседу с более опытными сослуживцами.
— Эх ты, палочник, — усмехнулся первый, видя, как меня скривило.
Вот не люблю я это прозвище. «Палочниками» нас называют за то, что мы стоим на карауле, охраняя спящие Вертуны.
И толку от нас, если мы только и делаем, что эти самые палки в сетке дежурств себе рисуем. Спящие Вертуны хорошо, если просыпались раз в десять лет.
— Не понимаешь ты азов войны. Ты сам подумай, если по тебе стрелять начнут, ты что сделаешь? Правильно, упадешь, чтобы меньше силуэт был. Но ничего, я тебе гарантирую, Контуженный внутрь вас навыки вобьет, хотите вы того или нет. Потом первая же ротация, и вы сами все прочувствуете… Отделения, с которыми Контуженный занимался, как правило, все выживают.
— Да ну, фигня, — отмахнулся парнишка с моего заезда.
Я же решил смолчать. Тем более, что старожилы переключились на обсуждение планов на вечерний выход в город, а мне для этого надо было пережить послеобеденную тренировку.
Ох, чую, зря я так плотно поел. Но вкусно, чувствую себя настоящим Лунным, давно так не обжирался.
Прямо после выхода со столовой, буквально в десяти метрах от дверей, меня подловил командир отделения, младший сержант Пульпов, по прозвищу «Комод». Самый настоящий Подлунный.