Чтение онлайн

Что может сделать порядочная наемница в том случае, если у неё наниматель клинический дурак? Или, как в данном случае - дура? Единственное, что остается - выполнять условия контракта.

При этом Олив четко осознавала - караванщик Бонн это не галантный купец, или жадный посол. С этим договориться не получится. И хитростью его не взять, поэтому придется использовать грубую силу.

Прежде всего, Олив постаралась вспомнить, сколько всего караванщиков видела. Получалось не мало - около шестидесяти, а то и больше. Можно попробовать сражаться. Но, во-первых, это долго. А, во-вторых, пока Олив, наконец, доберется до

своей напарницы-воровки, то её уже как-нибудь казнят. И не посмотрят, что высочество. Нет, действовать нужно неожиданно, стремительно и результативно.

Эх, была бы тут Марселла... то помощи от неё было бы мало, конечно. Валькирия в любой непонятной ситуации все взрывает. Но было бы веселее, чем с нынешней нанимательницей. А пока придется действовать по запасному плану. Он был до безобразия прост и неэлегантен. Для его осуществления нужно было незаметно попасть внутрь. Что в принципе достаточно затруднительно в связи с пожаром с одной стороны, завалом крыши с другой стороны и усиленной охраной постоялого двора.

Олив не стала пробираться внутрь тем же путем, что и Ванесса. Она обошла "Три подковы". Сзади росло невысокое дерево, по веткам которого можно попасть на второй этаж. В другой раз девушка не рискнула бы таким образом пробираться внутрь постоялого двора до отказа забитого караванщиками. Но сейчас по приказу Бонна, они все собраны в одном месте. Осталась только охрана при входе. А значит, сюда можно залезать без опасений.

Что она незамедлительно и сделала, забравшись на балкон. Здесь Олив немного замешкалась. Теперь ребром встал вопрос: где найти Ванессу и остальных? Тот стражник из каравана сказал, чтобы все бегом собирались у Бонна. А где может находиться их главарь? Тут два варианта - либо он занял самые комфортные апартаменты на третьем этаже, либо решил разместиться поближе к товару где-то на первом. Обшаривать дом сверху вниз, у Олив попросту не было времени. У Ванессы не было столько времени.

И тут снова вмешался его величество случай, в виде невысокой, плотно сбитой горничной. Женщина, лет тридцати, бормоча себе под нос какие-то ругательства, вошла в комнату, на балкон которой так удачно влезла Олив, и принялась что-то искать. Этим чем-то оказался фартук, который та нашла почему-то под кроватью.

Наемница осторожно вошла внутрь комнаты, стараясь, чтобы даже скрипнувшая половица её не выдала, тихо подошла к кровати как раз в тот момент, когда горничная оттуда вылезла. В Ошиме в ходу самое разное оружие. Но самое распространенное - это короткие мечи с обоюдоострым клинком, дольчатой гардой и простеньким эфесом, которые официально назывались спатца, но все их называли просто - спица. Почему именно так? Сие есть тайна великая. Лично Олив этот вид мечей не любила до ужаса - неудобен и безвкусен. Но пугать мирных жителей нужно тем оружием, которого они боятся. Принеси она сюда любимое огнестрельное оружие братьев, и над наемницей только посмеются. А так горничная смотрит на неё в ужасе, закрывая себе рот рукой, чтобы не заорать. Умница, понимает, что иначе её просто убьют.

Олив не стала тянуть кота за хвост и спросила максимально строго:

– Где сейчас караванщик Бонн?

Перепуганная женщина принялась заикаться, пытаясь что-то объяснить. Олив решила сэкономить себе полчаса времени и просто спросила:

– На третьем этаже или в подвале?

Горничная ткнула пальцем

в потолок, испуганно закусив губу.

– Что за мать твою за ногу!
– выругалась Олив.

Она надеялась на то, что это будет подвал. Ну, да ладно. Некогда тратить время. Олив врезала женщине, вырубив и, перевернув её, связала за спиной руки. А чтобы не закричала раньше времени всунула в рот кляп - чепчик с головы своей жертвы.

После этого вышла в коридор и осторожно поднялась по лестнице. Уже на подходе к этажу, она услышала шум голосов и крики. Не какие-то разрозненные, а что-то типа боевого клича. Он то стихал, то нарастал.

Наконец, все стихло, и зазвучал зычный мужской голос:

– Я - Бонн, старший в этом караване. В пути ответственность за груз и ваши жизни лежит на мне. Никто из вас не скажет, что я был к вам несправедлив или кого-то обманул, - караванщики встречали каждую реплику своего предводителя одобрительными криками.
– Никого я не бросил в беде или врагам на растерзание. И каждому всегда воздавал по заслугам. Кто пришел ко мне с добром - тому отплачивал соответственно. Кто приходил со злым умыслом - тем мы воздаем стократно. Эта воровка позарилась на наше добро. Не просто на ткани, нет. Мы рисковали жизнями, чтобы доставить их сюда. Сколько опасностей и трудностей мы преодолели, голодали и изнемогали от жажды, мерзли холодными ночами и изнемогали под палящими лучами солнца. И для чего? Для того, чтобы какая-то молоденькая пигалица в какой-то момент подумала: в топку караванщиков! Пусть себе дохнут! Я умнее! Я просто возьму то, над чем они трудились последние полгода и все.

Кажется, даже стены задрожали от полных негодования криков караванщиков. Олив невольно восхитилась. Этот Бонн - настоящий лидер. Подчиненные внимают каждому его слову.

А караванщик, дождавшись, пока стихнет шум, продолжил:

– Эта воровка не первая пришла за нашим добром. И не первая пойманная. Как мы с ней поступим?

Воинственный рев был ему ответом.

– Наказать по закону каравана!
– рыкнул Бонн, удивительным образом перекрикивая толпу.
– Отрубить воровке руки!

Дружный, одобряющий и радостный рев караванщиков, стал последней каплей. Олив не стала дожидаться, пока они совершат задуманное. Громко и отчетливо она произнесла:

– Груша.

Это изобретение, с которым её познакомил в свое время Карл. По сути своей - это лампа, внутри которой находится смесь газов, которая более чем на час выводит вдохнувших её людей из строя. Как? Ну, тут два варианта и оба одинаково эффективны. Часть людей, вдохнувших смесь, засыпает. Вторая часть... скажем так... утрачивает способность двигаться и контролировать свои естественные потребности. Говоря простым языком - падает без движения и гадит под себя.

Да, приятного мало. Но зато эффективно.

Олив несколькими прыжками преодолела оставшиеся ступеньки, и принялась локтями прокладывать себе путь сквозь толпу:

– Извините... разрешите ... пропустите... дорогу...

Для караванщиков появление уверенной девушки, оказалось полнейшей неожиданностью и мужчины удивленно и неохотно расступались. Они привыкли повиноваться командам, а она шла вперед с таким видом, словно там её место и если она туда не попадет, то устроит им неприятности. И то, что она при этом раздраженно говорила, только вносило больше замешательства: