Чтение онлайн

На этой недели у нас была японская кухня. И передо мной сейчас стоял японский карри. Вот только в интерпретации моей мамы. Можно ли его после этого все еще называть японским?

Взяв вилку, я с осторожностью осмотрела содержимое тарелки.

— Ну же. Попробуй! — мама нетерпеливо стояла напротив стола, ожидая, когда я съем первую ложку ее карри.

Ну вот, ведь знала же, что когда мама у плиты, то нельзя терять бдительность. В прошлый раз у нас была неделя французской кухни. Тогда я в наказание за то, что нарушила комендантский час, пробовала лягушачьи

лапки. И… это было ужасно. Мама умеет наказывать. Она готовила лапки сразу по нескольким рецептам, а потом дала мне все их на пробу, чтобы понять какие получились лучше… Самое ужасное так это то, что они имели вкус курицы… После того раза я и курицу ненавижу. Да и комендантский час стараюсь больше не нарушать. Мало ли какая кухня у нас будет на недели. Ведь мама сумеет найти самый извращенный рецепт, чтобы наказать.

— Мне бы… кхм… Мне бы водички, — я нервно огляделась вокруг, думая как же мне избежать дегустации. Зная маму — карри может быть невозможно острым, либо наоборот, что еще хуже. В общем, лучше избежать это и как можно скорее.

Мама быстро подошла к навесным шкафчикам, доставая стакан и наливая из холодильника воды. Поставив стакан передо мной, она села напротив, возбужденно потопывая ногой. Ее взгляд так и говорил «Попробуй это! Попробуй это немедленно!». В такие моменты она выглядела жутко.

Я нарочито медленно взяла стакан и отпила глоток. Мама наклонилась ближе через стол, вглядываясь в меня. Она явно просекла, что я тяну время. Интересно, если я сейчас вскочу с места и побегу, она сумеет меня догнать? Как-то раз она рассказывала, что в школе она была черлидером. А так же говорила о тренировках, которые со стороны были похожи на пытки. Спорю, что все приобретённые навыки у нее остались. Небось, она меня догонит, да еще и через себя с радостной речевкой кинет. Наверное, не нужно так рисковать. Наша соседка и так считает нашу семейку странной. Не думаю, что если мы устроим выступление у нее на лужайке, то она обрадуется. Вызовет полицию, и я все равно познакомлюсь с отцом Аллена. Безвыходная ситуация.

— Пробуй, — настойчиво произнесла мама, пододвигая тарелку ближе ко мне.

А может полиция это наилучший выход из ситуации?

Взяв вилку, я зачерпнула немного карри. С виду… довольно, неплохо. Но и те суши, которые были у нас пару дней назад, тоже были ничего с виду. Пока мама не добавила в них свой любимый гуакамоле, которое на деле случайно оказался васаби. А добавила она его прилично.

Поднеся карри ко рту, я замерла, принюхиваясь.

Ну и где папа, когда он так нужен?

Ну, ладно… Может все и не так плохо…

— Я дома!

Входная дверь хлопнула, и из коридора послышался голос Леа. Спасение!

— Леа, мы здесь! — я отложила вилку, оборачиваясь к сестре.

Леа с опаской зашла на кухню, оглядывая нас с мамой. А в особенности меня. Ну конечно, я никогда в жизни ее так радостно не встречала. Это наводит подозрения.

— Леа, солнце мое, ты вовремя! — проговорила мама. Парой мне кажется, она на самом деле понимает,

что из себя представляет ее еда и как опасно ее есть, но она все равно берет нас в качестве подопытных. В каком-то смысле ей нравится нас мучать. Наша мать — монстр.

От внимания Леа не укрылась тарелка с карри, которая стояла рядом со мной. Вот тогда-то она и поняла что происходит. Я видела в ее выражении лица, что она собирается ретироваться. Ну уж нет. Не так просто. Она не бросит меня тут одну.

Вскочив с места, я схватила девушку за руку, ведя ее к столу. Леа пыталась вырваться, но под взглядом мамы — перестала. Знает же, что за это получит двойную порцию.

Я с победным лицом усадила сестру рядом.

— Как хорошо, что Леа к нам присоединилась!

Мама достала еще одну тарелку, накладывая туда карри и ставя перед моей сестрой.

Если уж и пробовать еду мамы, то не одной потом справляться с последствиями.

— Рейвен, ты предательница! — тихо прошипела Леа, ковыряясь вилкой в карри.

— Напомню тебе, что ты тоже так неоднократно делала, — ответила ей тоже шёпотом.

В итоге карри оказался… неимоверно острым. Вот прямо до жути острым. Таким, что обжигал язык даже одной каплей. Он вообще должен таким быть? Так же там была еще и курица… И если остроту блюда я могла еще вынести, то курицу нет. Сразу же вспоминаются лягушачьи лапки.

Из-за стола мы с Леа просто выбежали, несясь к холодильнику, чтобы запить мамино оружие массового поражения. Едой это я назвать не решаюсь.

Мама, нахмурив брови, придвинула одну из тарелок и пробуя карри. Затем она обернулась к нам, смотря, как мы жадно пьем холодное молоко. Оно же ведь должно помочь?

— И что вам не понравилось?

Пожав плечами и покачав головой, она принялась есть. Мы с Леа замерли на месте, удивленно смотря на маму.

— Кажется, у нее нет вкусовых рецепторов, — прошептала сестра, наклоняясь ко мне.

— Или она их потеряла, когда готовила и пробовала свою еду.

Надо будет потом заказать пиццу и спрятать ее в своей комнате. Потому что не думаю, что сегодняшний ужин я переживу, если съем его. Да и папу стоит предупредить. И напомнить о том, что каждый заказывает еду сам. А то он всегда приходит ко мне в последний момент и съедает всю мою еду. Я давно ему говорила, чтобы он сам об этом заботился. Пусть мы и семья, но еда это совершенно другое дело. К тому же, Леа тоже в последнее время пристрастилась к моей пицце. И так самой еды не хватает.

Как только я вымученная покинула кухню, то на меня опять напало то оцепенение, связанное с Алленом Миллером. Меня очень огорчал тот факт, что я упустила такую хорошую возможность расправиться со своим заданием.

Поднимаясь по лестнице, я заметила, что Леа с интересом меня разглядывает. Она что-то узнала? Может, догадалась о том, что я умолчала о поцелуе с Алленом? Будем честны — о двух поцелуях с Алленом. Или она уже знает о том, как я облажалась? Я не хочу пока чтобы об этом кто-то знал.