Шрифт:
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
========== 1. Сириус Блэк. 1995 год ==========
Ярко-красные языки огня весело плясали в камине, тщетно стремясь рассеять мрак, царивший в комнате. Протянув ноги к камину, в кресле, обитом зеленым бархатом, сидел мужчина. Откинув голову, он задумчиво рассматривал испещренный трещинами потолок. Отстукивая пальцами по подлокотнику известный лишь ему ритм, он пытался придумать, что ему теперь делать. Снова он попал в положение, из которого очень сложно выбраться, особенно ему с его природным невезением.
Сириус Блэк, а мужчину зовут именно так, известен
Но было что-то еще, что-то важное, чего он не мог вспомнить. Казалось, у него остались воспоминания лишь о серых каменных стенах, да криках других заключенных. Единственное, что он помнил все это время, это то, что он не убил предателя, крысу, которая предала Джеймса и Лили. Но он плохо помнил внешность друзей. Пребывание в Азкабане сильно подпортило ему память, и теперь он не может вспомнить что-то очень важное. Но он знает, что ему нельзя сидеть, сложа руки. Надо кого-то найти, кому-то помочь, и этот кто-то определенно не Гарри, что не могло его не волновать еще больше. И кому он успел еще что-то пообещать, а самое главное: когда?
Тяжело вздохнув, Сириус поднялся на ноги и медленно начал мерить шагами гостиную, разминая ноги. В голове вертелось лишь имя Крауча. Он немного сочувствовал пареньку, ведь жизнь у него могла сложиться иначе, если бы его отец хоть немного его любил. Наглядный пример того, к чему приводит отчужденность родителей в воспитании детей. Они начинают искать тех, кто сможет оценить их по достоинству, кто будет их ценить. Для Крауча-младшего таким человеком, хотя человеком его назвать нельзя, стал Темный Лорд. Разумеется, он делал все, чтобы им были довольны, чтобы не потерять эту значимость. И ведь вряд ли Барти понимал, какому тирану он служит. Ослепленный лестью Волан-де-Морта и своей важностью, он лишь идеализировал его.
Сам Сириус сбежал из дома, подальше от родителей, которые были разочарованы в нем столько, сколько он их знал. Удивительно, но воспоминания о жизни в семье у него сохранились. Наверное, от того, что они не были слишком уж счастливыми и важными. А ведь он тоже искал того, кто будет его ценить, кому он будет необходим. И нашел! Этим человеком был Джеймс… И, возможно, кто-то еще… Он не помнит, лишь пустота там, где должны быть необходимые сейчас воспоминания.
Почему у него в голове вертится имя Крауча? Уже несколько дней оно не дает ему покоя. С того самого Третьего испытания, которое его крестник каким-то чудом смог пережить. С того момента, как МакГонагалл влетела в Больничное крыло вместе со Снейпом и Фаджем и рассказала о том, что к Краучу-младшему, виновному во всем, что произошло в Хогвартсе, применили Поцелуй дементора. Как же в тот момент стало плохо самому Сириусу, он ведь лишь благодаря Гарри и Гермионе смог спастись от этого Поцелуя. И захотелось вцепиться в глотку Министру Магии. Ему уже давно это хочется сделать, да только нельзя. Тогда он точно станет убийцей.
Но почему он настолько остро воспринял эту новость? Не мог же он стать таким чувствительным, сидя в Азкабане.
И словно в ответ на его размышления, в комнату, тихо шурша длинной черной мантией, вошел мужчина, который брезгливо оглядел комнату, делая вид, что не замечает хозяина дома. Сириус с трудом подавил в себе желание вышвырнуть из дома этого сальноволосого типа, у которого во всех смыслах слишком большой нос.
— Чего тебе, Снейп? — грубо спросил Сириус, замерев на месте. — Собрание Ордена завтра, а не сегодня.
— Я это знаю и без тебя, Блэк, — презрительно скривив губы, произнес Снейп. — Я здесь по просьбе Дамблдора. Он просил передать тебе, чтобы ты сидел дома и не смел высовывать на улицу даже носа. Потому что Пожиратели, скорее всего, уже знают о том, что ты анимаг.
— Это все? — усилием воли оставаясь спокойным, спросил Сириус.
— Вполне, — буркнул Снейп и уже хотел что-то добавить. Но Сириус не дал сказать ему очередную гадость, которая следует в конце каждого визита этого недозельевара.
— Тогда, ты можешь мне помочь? — решил наступить на горло своей гордости Сириус.
— Тебя чем-то напоили, или ты уже успел с кем-то поспорить? — язвительно спросил Снейп. Но Сириус прекрасно видел, что тот удивлен.
— Нет и нет, — покачал головой Сириус. — Мне нужна помощь легилимента. Согласись, Дамблдор не лучший вариант.
— У меня совершенно нет желания копаться в твоей пустой голове, — скривил губы Снейп.
— Пустой, — повторил Сириус. — Именно, что пустой! Я не помню большую половину своей жизни после пятого курса, лишь какие-то отрывки. Раньше я не обращал на это внимания, но сейчас…
— Ты думаешь, мне нечем больше заняться, только помогать тебе, Блэк? — с презрительной ухмылкой спросил Снейп.
— Нет, так нет, — пожал плечами Сириус, удивляясь самому себе. — Попробовать стоило.
Несколько секунд черные глаза собеседника буравили его внимательным, изучающим взглядом. Сириус задумчиво рассматривал стену, пытаясь понять, когда он успел научиться так хорошо управлять собственными чувствами. И ведь не нагрубил этому… человеку. И до сих пор не сорвался. Может, его действительно чем-то напоили, а может, все дело в желании, во что бы то ни стало узнать, что такого важного он мог забыть.
— В среду, после девяти вечера, — словно невзначай бросил Снейп, прежде чем развернуться и покинуть гостиную, взметнув в воздухе полами мантии, словно огромными крыльями.
— Мышь летучая, — хмыкнул Сириус, когда услышал хлопок входной двери. — На что, интересно, я подписался? — пробормотал он, выходя из комнаты, чтобы успокоить разоравшийся портрет матери.
***
Спускаясь на первый этаж, Сириус в очередной раз пытается понять, зачем заставлять детей жить в этом жутком месте. Разумеется, ему никто не смог внятно ответить на этот вопрос, когда он его задал на собрании. Только одна фраза: «здесь безопасно», — повторялась всеми. Неужели они считают, что дети могут быть в безопасности рядом с ним? Он же безумен, он совершенно дикий, и не может с этим ничего поделать. Ему отчего-то плохо, словно он потерял себя… Ну, или какую-то значимую часть себя, которая, должно быть, очень важна, раз он так распустился.