Про всех падающих

Перевод с английского Е. Суриц

Миссис Руни (Мэдди), дама за семьдесят.

Кристи, возчик.

Мистер Тайлер, отставной биржевой маклер.

Мистер Слокум,

чиновник на ипподроме.

Томми, носильщик.

Мистер Баррел, начальник станции.

Мисс Фитт, девица лет тридцати с хвостиком.

Женский голос.

Долли, девочка.

Мистер Руни (Дэн), муж миссис Руни, слепой.

Джерри, мальчик.

Сельские звуки. Овца, птица, корова, петух — порознь, потом все сразу. Молчание. Миссис Руни идет проселочной дорогой на станцию. Слышны ее шаркающие шаги.

Из дома при дороге доносится едва слышная музыка.

«Девушка и смерть».

Шаги замедляются, останавливаются.

Миссис Руни. Бедняжка. Одна-одинешенька в этой развалюхе.

Музыка становится громче. Все тихо — звучит только музыка.

Возобновляется звук шагов. Музыка затихает. Миссис Руни мурлыкает напев. Ее голос замирает. Приближается стук колес. Потом тележка останавливается.

Шаги замедляются, тоже останавливаются.

Миссис Руни. Это вы, Кристи?

Кристи. Он самый, мэм.

Миссис Руни. То-то я гляжу — мул знакомый. Как ваша бедная жена?

Кристи. Не лучше, мэм.

Миссис Руни. А дочь?

Кристи. Не хуже, мэм.

Пауза.

Миссис Руни. Почему вы остановились? (Пауза.) А я? Почему я остановилась?

Пауза.

Кристи. Денек — в самый раз для скачек, мэм.

Миссис Руни. Именно, именно. Но продержится ли такая погода? (Пауза. С чувством.) Продержится ли такая погода?

Пауза.

Кристи. Я вот думаю — вам не…

Миссис Руни. Тсс! (Пауза.) Неужели уже почтовый в город? Быть того не может!

Пауза. Крик мула. Молчание.

Кристи. Ну да уж, почтовый, как же!

Миссис Руни. О, слава тебе Господи! А я готова была поклясться, что слышу, как он громыхает по рельсам вдали. (Пауза.) Значит, вот как мулы кричат. В общем-то ничего удивительного.

Кристи. Я вот думаю, вам чуток навоза не надобно?

Миссис Руни. Навоза? Какого типа навоз?

Кристи. Навоз из хлева.

Миссис Руни. Навоз из хлева. Мне мила ваша откровенность,

Кристи. (Пауза.) Я спрошу у мужа. (Пауза.) Кристи.

Кристи. Да, мэм.

Миссис Руни. Вы не находите ничего… странного в моей речи? (Пауза.) Я не про голос. (Пауза.) Нет, я имею в виду слова. (Пауза. Скорее, сама с собой.) Я употребляю, кажется, уж простейшие из слов, и, однако, я нахожу свою речь очень… странной. (Пауза.) Господи! Да что же это такое!

Кристи. Не обращайте внимания, мэм, больно он нынче прыток.

Пауза.

Миссис Руни. Навоз? И зачем нам навоз в нашем возрасте? (Пауза.) Почему вы идете пешком? Почему не взберетесь на свой навоз, не покатите на тачке? Или вы высоты боитесь?

Пауза.

Кристи (мулу). Нно! (Пауза. Громче.) Нно! У-у, скотина чертова!

Пауза.

Миссис Руни. Он и бровью не повел. (Пауза.) Мне тоже надо идти, а то я опоздаю. (Пауза.) Минуту назад он кричал и бил копытом. А теперь не желает двигаться. Вытяните-ка его хорошенько по заду.

Щелканье хлыста.

Сильнее!

Щелканье хлыста. Пауза.

Хорошо! Было б кому меня так подбодрить, уж за мной бы дело не стало. (Пауза.) Ох! Как он смотрит на меня, какой взгляд! Глаза большие, замученные слепнями! Может, если я пойду прочь из его поля зрения…

Щелканье хлыста.

Нет-нет! Довольно! Возьмите его под уздцы и отверните от меня эти глаза. Ах, какой ужас! (Она снова пускается в путь. Шаркающие шаги.) За что, за что? Что я такого сделала? (Шаркающие шаги.) Давным-давно… Нет! (Шаркающие шаги. Декламация.) «Давным-давно… на берегах… тарам-тарам, тарам-та ночи…» (Останавливается.) Что дальше? Нет, не могу. Ох, плюхнуться бы на дорогу коровьей лепешкой и больше не шевелиться. Растечься жижей, покрытой сором, пылью и мухами, и пусть бы меня ложкой собирали. (Пауза.) Господи, опять этот почтовый, что же со мной будет! (Снова шаркающие шаги.) Ох, я сама знаю, я старая карга и истеричка, загубленная горем, нытьем, тонкими манерами, тасканьем в церковь, подагрой и бездетностью. (Пауза. С надрывом.) Минни! Минничка! (Пауза.) Любовь — вот все, чего я просила, немного любви, ежедневно, дважды в день, пятьдесят лет любви дважды в день, регулярно, как у парижского мясника, и какой нормальной женщине нужна нежность? Утром чмок в щечку, пониже уха, вечером — чмок, чмок, пока у тебя бакенбарды не отрастут. Ах, вот он и тут, мой дивный ракитник!