Чтение онлайн

Но когда сильно похолодало, альпинисты всё же одели Г.Ш. в такие же одежды, как и ходили сами. Кто-то выдал ей пуховую куртку, у кого- то нашёлся лишний свитер.

Луна в горах

Сэр Джон Хант – в альпинизме личность мирового масштаба. Он и звание рыцаря получил за свои восхождения. Точнее, за руководство первой успешной экспедицией на Эверест. А до этой самой первой успешной экспедиции было более двадцати просто экспедиций (то есть не завершившихся успехом, а то

и трагических). Вдумайтесь – более двадцати экспедиций, в каждой экспедиции руководитель, который несёт ответственность за команду, в каждой экспедиции – команда (не менее десяти человек основного состава, не считая вспомогателей).

Первые планы взойти на Эверест появились у альпинистов в 1893 г., разведочная экспедиция была проведена в 1906 г. Первая экспедиция на Эверест была организована в 1921 г., а зашли на Эверест Хиллари и Тенцинг только в 1953 г. Южный и Северный полюса уже давно были покорены, не удивительно, что Эверест называли третьим полюсом, или полюсом недоступности. Неудивительно, что восьмитысячные вершины именовали «престолами богов», на которые запрещено ступать смертному человеку.

Судя по описаниям его жизни, полковник Хант был решительный, но осторожный и педантичный в горах человек. «А погиб он… просто уж очень много ходил в горах» – так про него писали современники.

Красноярские столбы. Первый столб

Впрочем, я знал людей, которые, в целом любя жизнь, всё же были не против найти упокоение в горах. Немного таких было… но были. Те, кому надо, про них помнят.

Загадка природы – почему скальные массивы так притягивают свободолюбивых людей. Взять хоть красноярские Столбы.

Говорят, что свободолюбивые люди собирались там всегда. И всегда они были в той или иной степени в оппозиции к официальным властям. Знаменитая надпись «Свобода», появившаяся на втором Столбе в 1905 г. во время революционных волнений, заботливо поддерживается и по сей день.

А скалы Довбуша в Карпатах… там ведь идешь, и невольно хочется хотя бы лошадь украсть! Или покуражится над правительственными войсками, какому бы правительству они не служили! Согласно легендам, там всех форм несогласные повстанцы и разбойники (что, в общем, было почти одно и то же) обитали с двенадцатого века. Там в шестнадцатом веке отсиживался и сам Олекса Довбуш, то ли Робин Гуд, то ли повстанец, а уж трезубец самостийности был высечен во множественном числе там ох как задолго по сравнению с самой самостийностью Украины.

Ну и знаменитая надпись: «Свободу Луису Корвалану!» в каталажке в Хийтоле, которую оставили студенты Ленинградского государственного университета, повязанные при возвращении с Карельских скал (надо было оформлять пропуск в пограничную зону, но это же две недели возни, студенты безумно заняты, а на скалы-то хочется сейчас).

В горных ущельях свободолюбивых людей тоже много. …В крови это!

Скала на предвершинном гребне на жаргоне горовосходителей называется «жандарм». «Жандарм» преграждает путь к вершине. В советском альпинизме такое название появилось в 30-х годах 20-го века, когда альпинизмом занималась некоторая часть кремлёвской элиты. Изначально этот термин ввели в Альпах французы (про свободолюбие в горах далее будет сказано особо), но на русский язык переводить это слово не потребовалось. Как правило, жандарм обходят снизу, реже – залезают на него и спускаются на гребень, чтобы продолжить восхождение. И однажды, разбираясь с описаниями маршрута восхождения в одном из грузинских альплагерей, встретили фразу: «…по крутым заснеженным полкам обходим Дружинника справа». Вероятно,

грузин-восходитель владел русским языком не как родным, вот и перевёл.

Произносить красивые тосты приятно всегда. На одной из гулянок инструкторского состава, посвящённой и закрытию сезона, и удачному восхождению, за которое планировалось получить место на чемпионате и повышение спортивной квалификации, прозвучал такой тост:

«Дороги бывают разные. Бывают прямые дороги, бывают и не очень прямые. По прямой дороге быстрее приходишь к цели. Но так ли уж нужна тебе эта цель? Очень часто оказывается, что она была иллюзорной ты сам себе её выдумал. А непрямые дороги нескоро выводят к целям, но по пути ты осознаёшь свои истинные Цели. К тому же извилистые дороги чаще пересекаются, а значит, на них мы чаще можем встречаться. Давайте выпьем за наши непрямые дороги!».

Вероятно, после заседания правления банка такой тост вызвал бы кривые усмешки, а вот в компании жилистых, тощих, обветренных, шершавых до хрипоты, привыкших рисковать чудаков этот тост вызвал большое воодушевление.

Один начальник учебной части выездного альплагеря был в запое. Самое ужасное, такая вот неприятность приключилась с ним, когда начинался сезон, когда от человека, выполняющего функции начальника учебной части, зависело почти всё: команды, инструктора, планы, восхождения… Согласно легенде, он даже слегка по морде получил, когда пытался вяло сопротивляться его принудительной транспортировке силами его старых друзей в горы к месту своей основной деятельности. А там ничего, ожил, покрикивать начал. Даже блеск в глазах появился.

Посвящения в альпинисты до сих пор не утратили своей праздничности. С некоторыми вариантами сценарий посвящения выглядел следующим образом:

– После совершения зачётного восхождения новичков вели в альплагерь.

– В альплагере полным ходом шла подготовка к посвящению, в ней было задействовано до пятидесяти человек.

– Новичков заставляли надеть обвязки, прицепляли к верёвке, которая была пропущена через бассейн с водой (иногда через палатку), и деваться бедолаге было некуда.

– На выходе из палатки или бассейна бедолагу хватали и ставили ему печать (полкартошины, окунутые в зелёнку), на которой иногда можно было разглядеть надпись «Годен». Иногда это сопровождалось символическими ударами ледорубами плашмя по заду. Тех, кто оставался сухим, просто поливали водой.

– Далее мокрых новоиспечённых альпинистов сгоняли в одно место, ставили на колени – на встречу горного короля.

– Горного короля выносили на носилках, связанных из ледорубов, 4 «туземца» или «горных духа» – полуголых, в обвязках и касках. До сих пор вспоминаю изображённую через всю спину одного «горного духа» трещину с подписью «жизнь дала трещину!». Как правило, у горного короля был живот из подушки «под тельняшкой», кошки на босу ногу, ожерелье из карабинов.

– Произносилась клятва верности горам: «…вступая в ряды славного горного племени…», «…если работа или учёба мешает горам – брось работу или учёбу!» и так далее. «Клянёмся, клянёмся, клянёмся!» – произносили новоиспечённые альпинисты.

– После этого некоторых (а иногда и всех) новобранцев заставляли целовать ледоруб (обильно смазанный горчицей).

Милая ерунда… Я участвовал в этих посвящениях много раз. Давно это было, а как тепло вспоминается…

Другая традиция (теперь уже ушедшая) – топить бэмц (колокол, рынду). Раньше в альплагерях подъём и построение на линейку отбивали рындой. Звон рынды звали бэмц. (Б-Э-МЦ!). В качестве рынды использовали небольшой колокол, кусок рельса или гильзу от артиллерийского снаряда (когда-то в Алибеке «бэмц» ем была именно гильза от снаряда). Нельзя сказать, чтобы сигнал побудки и построения любили. Особенно его не любили новички, которым приходилось чаще других слушать бэмц.