Про это
Шрифт:
– Это только аперитив! Еще пять минут, и мы начнем пиршество.
Казалось, в его словах звучал намек, и Линн вновь преисполнилась надежды, что еще до конца вечера они вместе окажутся в постели. Все, казалось, обещало ей наслаждение. Из кухни доносились восхитительные ароматы, успокаивающая музыка приводила в томное настроение, а воспоминания о том, как Блейк ласкал ее, пробуждали эротические чувства. Беспокойно перекладывая ногу на ногу, Линн ощущала, как в промежности разливается знакомое тепло.
К тому времени когда Блейк принес первое блюдо, Линн
– Ты прекрасно выглядишь, Линн, – улыбнулся Блейк. – Что-то подсказывает мне, что скоро ты завоюешь высокую популярность среди зрителей – и среди актеров тоже.
– Надеюсь, что так, но я очень волнуюсь, – призналась она. – Я вот подумала о том, будет ли Кэрол участвовать в любовных сценах? Я имею в виду, что и просто сниматься достаточно сложно, а если придется раздеваться перед миллионами зрителей, я просто умру от стыда. Правда, Блейк, – мне кажется, я не смогу этого сделать.
Он засмеялся.
– Чепуха! Здесь нет ничего такого, сделаешь раза два и привыкнешь. Просто помни, что все это иллюзия. Ты же видела, как мы все это делали? Несколько кадров нагишом, потом съемки останавливаются и считается, что все кончено. Мы ведь не снимаем порнофильмы.
– Да, но тебе легко так говорить, – покраснела Линн.
Они начали есть салат из авокадо по-японски, который Линн сочла восхитительным.
– Послушай, если ты хочешь порепетировать любовные сцены, я готов прийти тебе на помощь, – сказал Блейк. – Я могу показать тебе несколько приемов, которые позволят тебе чувствовать себя увереннее. Может быть, это поможет?
У Линн заныло в животе. «Пусть это поможет моей артистической карьере, – кивнув в знак согласия, подумала она, – но только не пищеварению!» Мысль о том, чтобы заняться любовью с Блейком Гаррисоном, пусть даже «для тренировки», вызывала у нее физическое напряжение.
Блейк начал рассказывать о том, как его карьера телевизионного шеф-повара прервалась, когда компания, где он работал, была поглощена «Сферой». В порядке компенсации ему предложили роль в «Ночных совах».
– Не могу пожаловаться, – усмехнулся он. – На телевидении много других поваров, а Хьюго Таунсенд только один. Я всегда хотел играть и занялся кулинарией только затем, чтобы в моем ресторане питались деятели с телевидения.
Чем больше он говорил о себе, тем больше Линн им восхищалась. Блейк научился готовить на круизном лайнере, где потчевал даже голливудских звезд. Однако, как легко признал Блейк, он промотал все свои деньги и вернулся в Англию без гроша, так что ему пришлось поработать в разных ресторанах, чтобы заработать себе на жизнь.
– Ну, твой опыт сегодня очень пригодился, – улыбнулась Линн, доедая последний кусок каштанового суфле. – Ничего вкуснее я в жизни не ела.
– Вот и хорошо. Может, посидим с кофе на софе?
Когда они сели рядом, Линн почувствовала, как по телу пробежала
– Бренди? – предложил Блейк.
– Нет, спасибо. Я думаю, что уже достаточно выпила.
Испытывая приятное опьянение, она смотрела, как он щедро наполняет свой бокал. Мужское обаяние Блейка почти полностью подавило ее, но Линн до сих пор не знала, что здесь естественно и что – наигранно. Если же такая вещь, как феромоны, действительно существует, Блейк, наверно, распространяет их килограммами!
Усиливая желание Линн, рука Блейка небрежно легла ей на спину. Сбросив туфли, она положила ноги на софу и прижалась к нему. Поцеловав ее в лоб, Блейк осушил бокал. Вскоре он вновь принялся горячо ее целовать, язык Блейка глубоко проникал в ее рот, отдавая фруктовым ароматом бренди. Поцелуй становился все более страстным, но, когда Линн уже совершенно забыла обо всем, Блейк вдруг отстранился от нее.
– Давай представим, что это сцена из фильма. Вот мы в квартире Хьюго, и ты уже слишком много выпила. Но ты все еще понимаешь, что, вероятно, не должна уступать этому донжуану, о поведении которого тебя все предупреждали. И что же ты сделаешь?
Линн смутилась. Сценарий выглядел чересчур реалистично.
– Я… я не знаю.
– Давай рассмотрим варианты. Ты можешь дать ему пощечину и уйти. Или же можешь сказать, что у тебя уже есть дружок. Наконец, можешь попытаться остановить его, не оскорбляя его чувств. Мне кажется, я знаю, что сделала бы Кэрол, поскольку она захотела бы остаться на работе.
– А что, если она захочет продолжать?
– Ага! – Серые глаза Блейка загорелись. – В этом случае нам предстоит грандиозная любовная сцена. Еще несколько секунд на софе, потом я пошепчу тебе на ухо и мы рука об руку отправимся в спальню. Обычно здесь съемку обрывают, чтобы продолжить чуть позже. А иногда до следующего эпизода.
Чувствуя, как ее охватывает разочарование, Линн кивнула. Лягут они все-таки в постель или нет? Тут она поняла, что именно подобной реакции и добивается от зрителей режиссер.
– Ладно, – криво улыбнулась она. – Пусть тогда будет грандиозная любовная сцена.
Вкрадчиво улыбнувшись, Блейк снова ее поцеловал, на сей раз очень нежно.
– О Кэрол! – пробормотал он. – Я ждал этого момента с той минуты, как впервые тебя увидел.
– И я тоже! – захихикала Линн.
Блейк строго посмотрел на нее:
– Но ты уверена, ты совершенно уверена, что этого хочешь?
– Ода!
– Снято! – Он взял ее за руку и подтолкнул к двери. – Следующая сцена – в постели.
– Да неужели?
– Конечно. Запомни, между сериями проходит неделя. Все это время зритель остается в напряжении, гадая, что теперь покажут. Будет ли это похоже на сцену между Эндрю и Пенни, когда он медленно снимает с нее одежду? Или же получится что-то поинтереснее, вроде сцены между Сэмом и Лорой, когда вдруг ворвался ее муж и испортил все удовольствие? Ты понимаешь, о чем я говорю?