Чтение онлайн

— Вирджиния? — послышался знакомый голос.

Она медленно повернулась.

— Вирджиния Хьюз? Это вы?

Один из пленных со скованными запястьями приближался к ней. Глаза Вирджинии расширились, когда она узнала его. Это был Джек Харви, который раньше служил судовым врачом на «Вызове».

— Мистер Харви! — воскликнула Вирджиния, бросаясь к нему.

Он радостно улыбнулся ей.

— Вы приятное зрелище для измученных глаз, мисс Хьюз.

— С вами все в порядке, мистер Харви? Вы пережили эту ужасную

битву?

— Я невредим — и много раз пытался предложить свои услуги американцам, но никто не пожелал воспользоваться моим медицинским опытом.

Его темные глаза поблекли.

Вирджиния повернулась:

— Комендант! Этот человек — превосходный врач и хирург! Ему нужно позволить обслуживать раненых!

Комендант что-то буркнул.

— Я поговорю с капитаном Луисом, — сказал сержант Эймс. — Нам нужен каждый врач.

Харви улыбнулся Вирджинии. Она улыбнулась в ответ и сжала его руку.

— Что вы здесь делаете, мисс Хьюз? — спросил он.

— Теперь миссис О'Нил, мистер Харви.

Его глаза удивленно расширились, и он покачал головой.

— Все начинает приобретать смысл. Я никогда не видел Девлина таким возбужденным, каким он был рядом с вами.

— Вы видели Девлина? Я слышала, что в него стреляли! Я пытаюсь найти его — молюсь, чтобы он был жив.

Харви колебался.

Вирджиния видела по его глазам, что он что-то знает.

— О чем вы боитесь мне сказать?

— Я слышал, что Девлин арестован, Вирджиния. Арестован самим адмиралом Кокберном. Очевидно, он помешался и убил собственных солдат. Это не имеет смысла и не может быть правдой, но ходят такие слухи.

— Он арестован? — ахнула Вирджиния, радуясь, что Девлин жив. — Куда они отправили его? Где он может быть?

— Я слышал, он под охраной — на «Вызове», — сказал Джек Харви.

— Боюсь, вы будете жить, капитан, — усмехнулся Пол Уайт, корабельный врач «Вызова».

Девлин сидел без рубашки на узкой койке в маленькой камере за решеткой. Уайт только что закончил бинтовать его правое плечо — рана сильно болела, но Девлин знал, что она не серьезная. К счастью, благодаря чувствам, обостренным дюжиной лет военной службы, он ощутил врага за спиной и вовремя повернулся. В противном случае он был бы убит Томом Хьюзом.

Девлин понимал, что Хьюз последовал за ним на войну, чтобы убить его.

Последняя битва свела жизнь Девлина к одной цели — спасти свою жену. Перед его мысленным взором стояла Вирджиния, бледная от истощения, испачканная кровью, с испуганными глазами загнанного животного и округлившимся животом. Он видел ее наводящей на него мушкет дрожащими руками, видел, как ее схватили солдаты. Воспоминание об этом даже теперь вызывало ужас.

Девлин знал, что если потеряет ее, то никогда не оправится от горя.

Много лет назад, испуганный и беспомощный, он наблюдал, как красномундирники убивают его отца. Вчера он видел,

как британские морские пехотинцы напали на Вирджинию, и на момент снова стал десятилетним мальчиком. Страх и ужас лишили его мужества при виде того, как любимую женщину собираются изнасиловать и убить.

Но паралич сковал его только на миг — потому что он был не десятилетним мальчиком, а сильным мужчиной и командиром. Страх сменил гнев, не знающий границ. Чтобы спасти Вирджинию, он был готов убить всех красномундирников в Хэмптоне.

Девлин, дрожа, закрыл глаза. Но Вирджинию не изнасиловали и не убили. Ни один мужчина не был так глуп, как он, пожертвовавший ради мести любовью и браком. За последние сутки он сотню раз благодарил Бога, которому давно перестал молиться, за то, что Вирджиния жива. Прежде чем его арестовали, он видел, как Фрэнк и Тилли унесли ее невредимой.

Девлин стиснул лицо руками. Он отчаянно нуждался в своей жене, в ее любви и прощении. Последняя битва показала ему это.

Его жизнь была полна только смертью и ненавистью. Но теперь он выбирал радость и любовь, если Вирджиния простит и примет его.

— Хотите немного грогу от боли, сэр?

Девлин посмотрел на судового врача. Сердце болело сильнее, чем рана, и он знал, что грог не облегчит эту боль. Только Вирджиния может облегчить ее, если она согласится вернуться к нему и любить его снова, хотя бы немного.

— Нет.

Засов отодвинули. Оба мужчины наблюдали, как по трапу спускалась пара сверкающих сапог, за которыми последовали белые бриджи и голубой китель с золотыми пуговицами, многочисленными медалями и двумя золотыми эполетами. Адмирал Кокберн стоял лицом к лицу с Девлином и Полом Уайтом. За ним спустился младший офицер — это был Том Хьюз.

Девлин смотрел на сына Истфилда с некоторым удивлением, сознавая, что не чувствует ни ярости, ни гнева. Он не чувствовал вообще ничего, кроме странного равнодушия — и жгучего желания найти свою жену.

— Как Девлин? — обратился к Уайту Кокберн.

— Получил болезненную рану в плечо, сэр, и здоровенную шишку на голове, но сможет приступить к обязанностям через несколько дней — я имею в виду, если он не останется в заключении, — покраснев, добавил Уайт.

Девлин медленно встал, потянувшись за своей окровавленной рубашкой. Равнодушие приносило облегчение.

Застегивая рубашку, он повернулся лицом к Кокберну и Хьюзу. Он выбрал радость и любовь.

Враждебные глаза Хьюза удивленно расширились, и Девлин отвел взгляд. Ему не терпелось продолжать жизнь, но сначала нужно было подвязать кое-какие узлы — он должен был сделать это для Вирджинии и неродившегося ребенка.

— Освободите его, — сказал Кокберн.

— Но, сэр! — протестующе начал Хьюз. — Он убивал британских солдат!

Девлин не произнес ни слова, шагнув из камеры вместе с Уайтом.