Приз
Шрифт:
— Экое уродство, — только и сказал Молдинг, когда очередной секретный агент, он же шофер, встретил их с лимузином. Брим от всей души согласился с ним. Он подумал о том, каково Марго здесь жить, потом вспомнил запах тайм-травы и содрогнулся.
За два дня до гонок Брим и Молдинг посетили традиционный прием в колоссальном правительственном здании на берегу искусственного озера Гарца — последнее служило и космопортом, и местом для гонок. В здании, недавно отстроенном, еще пахло сырым цементом и штукатуркой.
На этот прием Брим явился в собственном вечернем
Брим никак не мог решить, к лучшему это или к худшему, что ее нет здесь сегодня. Судя по переписке, между ними установились совершенно особые отношения. Но через каких-нибудь несколько циклов он получит шанс поговорить с Марго — и кто знает, какие чувства вызовет в нем эта встреча. Он поглядел в начало очереди, где Марго вместе с Ла-Карном принимала гостей. На ней было короткое оранжевое с красным вечернее платье и длинные, до локтя, перчатки в тон — выглядела она, как всегда, великолепно. Стройная и соблазнительная, ничуть не похожая на наркоманку, она улыбалась, наклоняла голову в ответ на очередной комплимент — можно было подумать, что она рада видеть всех и каждого. Да, этого у нее не отнимешь. Ее королевское высочество принцесса Эффервик любит общаться с людьми и принимать их у себя.
Брим прикусил губу. Это относится к прежней Марго, а не к нынешней. С болью в сердце он напомнил себе, что эта красивая женщина больше ему не принадлежит. Он долго обсуждал ее состояние с Ксерксом Флинном и узнал, что тайм-трава вызывает в личности человека страшные, непредсказуемые перемены.
На протяжении всей длинной очереди Молдинг, который назавтра должен был вести второй М-5, болтал с Бримом о гонках, стараясь, видимо, поднять его дух. Брим ценил его усилия, но не видел в них особой нужды: с тех пор, как в жизнь Брима вошла Анна, его чувства к Марго значительно притупились. Пока Молдинг здоровался с Ла-Карном, Брим посмотрел вперед и тут же встретился с ней взглядом. На один жуткий миг он почувствовал, как велики ее страдания. Ему словно нанесли удар, и он понял, как способен понять только бывший любовник, что ее муки не поддаются описанию.
Наконец стройный офицер-распорядитель в черном мундире объявил:
— Вилф Анзор Брим, карескриец, первый пилот Имперского Звездного Общества.
Роган Ла-Карн крепко пожал руку Брима. На нем был черный двубортный мундир гражданского командора, черная рубашка с галстуком, бриджи и блестящие высокие сапоги.
— Брим, старина, — с почти искренним радушием произнес он, — добро пожаловать в Рудольфе. Насколько мы понимаем, в этом году вы возмечтали выиграть приз.
— Не отрицаю, — сказал Брим, косясь на Марго, которая смеялась какой-то остроте
— Правда, — согласился Ла-Карн все с той же улыбкой на красивом лице. — Но если Империя снова выставит какую-нибудь рухлядь вроде валериановского М-4, вы можете и не дожить до конца. В этом году, как я понял, вы намерены рискнуть своей шеей, чтобы испытать необкатанный содескийский двигатель — охлаждение у него, конечно, подгуляло, но это не беда. Как это великодушно с вашей стороны, мой карескрийский друг, — особенно после того, как обошлись с вами после войны.
Брим, мобилизовав всю свою выдержку, засмеялся и заверил:
— С «Колдуном» я справлюсь.
— Да, вы, конечно же, на это надеетесь, — с мимолетным сомнением в голосе сказал Ла-Карн, — но в последний раз имперская змея, которую вы завораживали, укусила вас весьма чувствительно. Но мы еще вернемся к этому, Брим, — и скоро, — бросил барон с прежней снисходительностью. — Ну а сейчас вам, конечно, не терпится повидаться с былой возлюбленной. — Ла-Карн угрюмо рассмеялся. — Ей-то уж точно не терпится, я знаю. — Осклабясь, он взял Марго за руку. — Ты ведь не забыла свою старую любовь, верно, дорогая?
— Ублюдок, — гневно выдохнул Брим, но Марго сжала его руку.
— Не надо, Вилф. — В ее глазах был странный, отсутствующий блеск. — Ты ничего не добьешься, кроме лишних неприятностей для меня.
— Ты знаешь, Брим, она права, — хмыкнул Ла-Карн. — Но я сдержу слово, старина: мы еще вернемся к разговору о гонках — и о многом другом. Я буду здесь поблизости. — Барон кивнул распорядителю, и тот объявил следующего гостя.
Брим безмолвно стоял перед женщиной, которая когда-то значила для него больше, чем вся Вселенная.
— Не знаю, что и сказать, — пробормотал он.
— Это ничего. Я и сама не знаю.
— Т-ты как будто…
— В порядке? Это временно. Еще до конца вечера я стану такой же, какой ты видел меня в Тарроте. Потребность приходит ко мне в разное время — я не могу предсказать когда и противиться тоже не могу.
— Марго… — начал Брим, однако новый гость уже ждал своей очереди. — Мы еще увидимся? — спросил он.
— Возможно, Вилф, — но я ничего не могу обещать. — И она с выражением почти физической боли представила его следующему правителю Торонда — какому-то обергалитиру. Брим так и не запомнил его имени.
И с Марго в этот вечер он больше не увиделся. Когда очередь ожидающих приема иссякла, она исчезла и больше не появилась.
Наутро после церемонии открытия Брим, Молдинг и Валериан, все в синих шеррингтоновских комбинезонах, взобрались на рабочую платформу под брюхом второго М-5 — нужно было отладить расстроенные акселерометры маневрового двигателя. В это время к ним с хозяйским видом подошел человек небольшого роста. Молдинг сразу узнал его.
— Да это же Драммонд из тарротского посольства, если мне не изменяет память, — сказал он, отвлекшись от своего гамма-земмескопа. — Далеко же вы забрались от места службы!