Приз
Шрифт:
Представительный швейцар в пурпурной с золотом ливрее смерил Брима взглядом. Тут же находились с десяток субъектов с короткой стрижкой и массивными челюстями, которым смокинги шли как корове седло.
— Служебный вход, — сообщил швейцар, — находится двумя пролетами ниже, по ту сторону холма.
Брим предъявил свой значок, присовокупив к этому:
— Спасибо за информацию, приятель. Дайте знать, удалось ли вам получить работу. — Он сам открыл дверь и вошел, как будто тысячу лет состоял в ИЗО.
Зал был огромный, круглый, окруженный по периметру колоннадой. Бриму, одетому в простой синий пиджак, белые брюки и уличные ботинки —
В дальнем конце зала на помосте стоял прямоугольный стол на двенадцать персон. В центре восседал принц Онрад, рядом с ним — Регула Коллингсвуд и задумчивый аристократ, в котором Брим узнал доверенное лицо и близкого друга принца, герцога Уошборна. Слева от Коллингсвуд сидела Анна Романова, поглядывая на маленький портативный дисплей, рядом с ней — стройная женщина с чарующими серыми глазами. Брим и ее знал — Вероника Пайк, директор Шеррингтонского Гиперкосмического завода, небольшого, но высоко котирующегося предприятия. Подтянутая и загадочная, как грифон, она была одета в строгий светло-серый костюм, хорошо оттеняющий ее длинные иссиня-черные волосы и безупречные черты смуглого лица.
Карескриец скрипнул зубами от смущения, сознавая, что здесь совсем не место малообеспеченному пилоту по имени Вилф Брим. Отвернувшись, чтобы избежать настойчиво-профессионального взгляда тяжеловесного метрдотеля, Брим подался обратно к двери, но тут из-за ближайшего стола, где сидели большей частью люди во флотской форме, поднялся Тоби Молдинг.
— Вилф! — позвал он. — Иди сюда. Я занял тебе место.
Брим вздрогнул, поспешно приискивая какой-нибудь предлог, чтобы сбежать, но было уже поздно. Молдинг в мгновение ока усадил его между собой и приятным на вид человеком средних лет, одетым в коричневый, елочкой, твидовый пиджак, темные фланелевые брюки и остроносые родорианские башмаки.
— Марк, — сказал Молдинг, положив руку ему на плечо, — представляю вам Вилфа Брима — с этим человеком стоило бы познакомиться, даже если бы он не собирался у вас летать.
У Марка был внушительный нос, светящиеся юмором глаза и обвислые черные усы солидного размера. Теплый костюм, дополненный старомодной белой рубашкой и галстуком, давал понять, что его владелец живет в холодном климате.
— Очень приятно, Вилф, — сказал Марк, подавая руку. — Марк Валериан.
— Взаимно. — Брим пожал руку Валериана. Это имя было ему знакомо, но он не мог вспомнить откуда. — Я работаю на базе Флота здесь, в Аталанте, — добавил Брим, садясь.
— А я — у Вероники Пайк в Шеррингтоне.
— Благая Вселенная! — вскричал Брим, вспомнив, где слышал это имя. — Вы тот самый конструктор, который построил боевой катер для К.И.Ф. «Неуловимый», верно? По заказу Абнера Клисникова.
Валериан изумленно
— Где, во имя галактики, вы могли слышать об этом чудище? Я думал, что катер разлетелся на атомы вместе с «Неуловимым», когда тот напоролся на мину.
— Не совсем так, — с растущим волнением ответил Брим. — Катер действительно погиб впоследствии вместе со старым звездолетом под названием «Приз» — но я успел провести немало метациклов за его пультом. Я даже выполнил на нем одно задание — он в самом деле был настоящим супермощным чудищем со своими двумя генераторами, но все же…
— Я так и знал, что у вас найдется о чем поговорить, — засмеялся Молдинг, занимая свое место, — но понятия не имел об аппарате Абнера Клисникова. Вселенная! Бывает же такое.
— Что это за аппарат Абнера Клисникова? — вмешалась в разговор красивая женщина в ладно сидящем мундире. — Я помню — Абнер был величайшим пилотом всех времен.
— Да, расскажите! — подхватил еще кто-то. Хлопотливые официанты начали подавать завтрак. На столах рядом с бокалами логийского появились густой суп, деликатесная колбаса из редких сортов дичи, сыры всевозможного аромата и консистенции, свежеиспеченный хлеб, фрукты со всей галактики, мороженое и богатейший ассортимент десертов. Оживленная беседа, которую вели крупнейшие авторитеты космоса за столом, немного замедлилась, но не прервалась. Банкет продолжался два полных стандартных метацикла, и к концу его Брим начал понимать, что не все члены ИЗО — богатые хлыщи, хотя состояние большинства из них превышало его самые смелые мечты. К собственному удивлению, он не почувствовал себя чужим за столом Имперской Звездной Команды.
После второй перемены десерта герцог Уошборн призвал собрание к порядку или хотя бы к видимости оного. За большинством других столов тоже велись неумолкающие, хотя и тихие разговоры. Многие клевали носом, пока Романова зачитывала резюме прошлого собрания, а кое-кто даже уснул, когда Коллингсвуд заговорила о реорганизации спортивных планов Общества.
— Здесь что, всегда так? — прошептал Брим, встретившись взглядом с Валерианом.
— Не знаю, — нахмурился тот. — Но если богатые люди так себя ведут, я предпочитаю остаться бедным.
Брим не успел ответить: Онрад встал, и гул в зале сразу стих.
— С сегодняшнего дня, — возвестил принц самым что ни на есть монархическим тоном, — Имперское Звездное Общество начинает работать на совершенно новой основе, полностью изменив режим подготовки к соревнованиям. — Далее принц объяснил, что Шеррингтонский завод уже обязался построить специальный гоночный аппарат под руководством главного конструктора Марка Дж. Валериана. А содескийская фирма «Красны-Пейч», чей знаменитый на всю галактику исследовательский центр находится недалеко от Гремковы, обязуется поставить и систему гравигенераторов, и гипердвигатель.
Брим мысленно усмехнулся. Это объясняло кое-что, в том числе и появление в Аталанте его содескийских друзей. Потом он услышал свое имя, и сердце у него замерло.
— Адмиралтейство, — объявил принц, — выделило нам обновленную Звездную Команду в качестве консультантов, мы же, со своей стороны, заручились услугами мистера Вилфа Брима, прославленного ветерана нашего Флота, а ныне испытателя Аталантской базы. Он будет принят в Общество на должность первого пилота…
Раздались вежливые аплодисменты, и Брим покраснел до ушей. Посмотрев на Молдинга и Валериана, он пожал плечами и шепнул: