Шрифт:
1
Патриция сидела на теплом песке, обхватив руками колени. Она слушала шелест волн и наблюдала, как на горизонте небо, сливаясь с океаном, темнеет и эта темнота приближается к ней, окружая со всех сторон. Брызги и слезы текли по ее щекам, на вкус они были одинаково солеными. На ветру они высыхали, оставляя белесоватые полосы. Боль от недавней потери не утихала, и больше всего ей сейчас хотелось сжаться в комок, раствориться, исчезнуть, не жить. Мир вокруг рассыпался, теряя очертания, потому что самыми реальными сейчас ей казались воспоминания, в которых Ричард был еще жив.
Вновь и вновь она возвращалась к тому дню, когда впервые
Патриция работала биологом в лаборатории известного профессора Ричарда Стоуна и конечно же, как и все сотрудницы, была влюблена в своего руководителя. Его нельзя было не полюбить. Умный, внимательный, красивый, он выглядел моложе своих сорока лет. Только проседь в волосах свидетельствовала о его возрасте. Занимаясь изучением редких видов растений, он часто организовывал и возглавлял экспедиции в самые отдаленные уголки мира.
Патриции чаще других приходилось сопровождать его. Она была счастлива уже тем, что находилась с ним рядом, но в какой-то момент они оба поняли, что их связывает не только общая работа, но и что-то значительно большее. Они почувствовали непреодолимое влечение друг к другу. Однажды, когда они как-то засиделись допоздна, ожидая результатов очередной серии опытов, он признался ей в любви. Потом был долгий поцелуй, вкус которого, казалось, сохранился на губах до сих пор.
— Я почти вдвое старше тебя, дорогая, но рядом с тобой у меня возникает ощущение, что мне снова двадцать и я все могу, — говорил он ей. — Есть только одно, чего я никогда не смогу сделать, — это оставить свою жену. Она не виновата в том, что родилась раньше тебя. Половину своей жизни я прожил с ней. Пойми меня и не требуй большего.
Патриция и не требовала, она восхищалась им и довольствовалась сложившимся положением вещей. Ее увлекала наука. По своей природе она была исследователем и с легкостью через несколько лет защитила диссертацию, получив ученую степень доктора биологических наук. Ричард гордился ею. Это было самое прекрасное время для обоих. Казалось, ничто не может помешать им быть счастливыми.
И тот день был самым обычным и не предвещал ничего плохого. Серия опытов была закончена вовремя, и Ричард уехал домой. Патриция со своими подругами Самантой и Эдит решили вечером пойти в кино, а потом посидеть в кафе. Все они конечно же соблюдали диету, но один раз в неделю позволяли себе съесть любимое пирожное за чашкой горячего кофе и приятной беседой.
Вернувшись в свою небольшую квартирку на окраине Лондона, Патриция вдруг почувствовала безотчетную тревогу. Она не могла понять ее причину. Весь день и вечер прошли чудесно, через два дня они с Ричардом планировали лететь в Париж на конгресс биологов по защите лесов от вырубки редких пород деревьев. Все хорошо, но откуда эта неуверенность, словно ее кто-то ждет, а она забыла об этом?
После теплой ванны с любимым миндальным маслом ей стало легче и она спокойно заснула. Но ночью неожиданно проснулась: ей снился странный сон. Она видела, как по лесной тропинке уходит от нее Ричард, она зовет его, а он не слышит. Потом оглядывается. У него совершенно счастливый вид, он улыбается, машет ей рукой и уходит все дальше и дальше. Она кричит, зовет его, но он не оборачиваясь уходит. Тут Патриция проснулась. В душе ее поселилась тревога.
Какой страшный сон! Нет, ничего страшного, просто я думала о своем докладе на конгрессе, вот мне и снится лес, успокаивала она себя. С этой мыслью она уснула.
Утром в лаборатории ждали Ричарда. Он всегда приходил раньше всех, а сегодня опаздывал. В двенадцать часов пополудни Патрицию вызвал к себе директор института.
— Мисс Уильямс, я вызвал вас, чтобы
— Как умер? Этого не может быть. — Патриция ничего не понимала, не могла осознать произошедшее. Все ее существо отказывалось в это верить.
— Похороны назначены на завтра. Сообщите об этом сотрудникам, — продолжал, нимало не обращая внимания на ее реакцию, монотонным голосом директор. — Можете идти.
На негнущихся ногах она вернулась в лабораторию и сообщила сотрудникам о случившемся. Все были потрясены. Патриция вошла в его кабинет и закрыла за собой дверь. Никто не посмел ее побеспокоить. Она ничего не видела, не слышала, не понимала, ни о чем не могла думать, кроме того что его больше нет. Уже вечером в кабинет тихонько вошла Саманта и увела Патрицию домой.
Все последующие дни слились в одну большую боль и пустоту. События происходили сами по себе, без ее участия. Только подруги видели ее состояние, и именно они уговорили Патрицию уехать из Лондона, надеясь, что перемена обстановки встряхнет ее и пробудит угасший интерес к жизни.
— Уезжай, — уговаривала ее Эдит. — Пойми, от тебя ничего не зависит, ты не в силах изменить того, что Ричарда больше нет. Значит, нужно найти в себе силы смириться с этим и жить дальше.
— Мы подобрали тебе отдых в райском уголке на острове Тенерифе. Его еще называют островом вечной весны. Все уже заказано: и путевка на один из лучших курортов Плая де Лас-Америкас, и билеты на самолет, — радостно сообщила Саманта. — Улетай, а мы с Эдит встретим тебя через месяц отдохнувшей, прежней Патрицией. Ты всегда будешь помнить его, но, я уверена, твоя большая любовь еще впереди, хотя сейчас тебе трудно в это поверить.
Только благодаря их настойчивости она сегодня сидит здесь, на пустынном пляже, и впервые с того момента, как узнала о смерти Ричарда, плачет. Неожиданно со слезами пришло облегчение. Да, Эдит права, я ничего не могу изменить, а значит, нужно научиться жить без него. И я смогу, помня о нем, снова жить и радоваться. Наверное, смогу.
Было уже совсем темно, только огромная луна и мириады звезд освещали ее путь к бунгало. Она выбрала именно этот удаленный домик на самом берегу океана, предпочтя его комфортабельному номеру в отеле. Здесь было все необходимое для полноценного отдыха. И после теплой ванны, завернувшись в махровый халат, она уснула под тихий рокот волн, набегающих на опустевший пляж.
Солнечный луч пробился сквозь занавешенное окно и скользнул по лицу Патриции. Ресницы ее чуть дрогнули, но открывать глаза ей не хотелось. Как приятно нежиться ранним утром в постели, ни о чем не думая и прислушиваясь к крикам чаек! Ветер принес запах океана — свежий, будоражащий, манящий.
Полежав так с полчаса, Патриция встала, быстро надела купальник и, захватив полотенце, побежала к воде. Океан был спокойным, ласковым и весь горел золотыми солнечными бликами. С разбегу она бросилась в воду и сильными крупными гребками поплыла от берега. Все дальше и дальше. Через какое-то время она устала, легла на спину и стала смотреть в небо. Над ней в бездонном синем небе проплывали облака. Казалось, все замерло, даже время остановило свой ход, и Патриция почувствовала себя так, будто бы прежде ничего не было, не существовало, а все только начинается и она тоже рождается заново здесь, в этой невесомости между небом и океаном.