Привет, Яга!

Лазутчик тихо крался по лесу. Иногда в виде тощей лисы, сквозь которую просвечивали деревья, иногда оборачивался клочком тумана и незаметно скользил над болотами и мертвыми кустами. Там, где лучи Черного Солнца пробивались до земли, наблюдатель задирал морду и ловил воспоминания старых запахов – Обратная Сторона долго хранила все следы.

Вскоре лазутчик понял, что добрался до цели. Перед ним высилась громадина избушки. Старые бревна поросли мхами и серой травой. Стены зияли провалами, а слепые окна давно не пропускали свет. Наблюдатель прилег в кустах и приготовился ждать. Время не имело для него

Это случилось, когда Синяя Луна уже вставала над лесом. Избушка вдруг заскрипела и задвигалась – то ли поворот, то ли смена декораций… Вместо глухой стены теперь явилась другая ее сторона, с дверью и крыльцом. В окошке зажегся свет, и неяркие лучи со Светлой Стороны обожгли внимательные глаза. Тощая фигурка забилась подальше в сухие кусты.

Лазутчик уже не помнил Ту Сторону. Давным-давно Белое Солнце мягко грело шкурку новорожденного лисенка, который так и не успел ничего узнать. Смерть слишком быстро настигла его, а Господин, случайно проходивший мимо, забрал с собой маленькую душу. Он пронес ее тайком через эту самую избушку и выпустил в мертвом лесу. Прозрачное облачко сразу стало серым в лучах Черного Солнца, а затем приняло облик нежити с лапами и хвостом, слегка напоминавший то животное, которым лазутчик так и не стал. С тех пор он служил Господину. На Светлой Стороне сказали бы «верой и правдой». Здесь красивых слов не знали, но служили только так, по-другому не умели.

В домике раздались шаги, и дверь приоткрылась, – кто-то или что-то готовилось к переходу сюда, в Мир Теней. Лазутчик не стал дальше подглядывать, он узнал все, что нужно: избушка повернулась – значит, Яга на месте, переход работает. Серое облачко потекло над мертвыми землями в обратный путь, чтобы принести хозяину эту весть. А какое создание переступит сейчас через порог, Господина не интересовало.

Весенний вечер выдался страшно холодным. Я уже давно торчала в университетском парке и чувствовала себя полной дурой. Наша любимая тупиковая аллея была хороша только для маньяков, так мы всегда с девчонками шутили. Конец дорожки, одинокая скамейка, последний фонарь и я – вот такая невеселая картина.

В голову опять полезли сомнения. Может, я чего-нибудь перепутала? Со мной такое может быть. Если честно, уже бывало, и не раз. Пришлось достать телефон и перечитать заветные электронные буквы: «Го потусим (Подмигивающий смайлик) В парке Приют маньяка 9 вечера». Точно здесь, точно сейчас… было, с часик назад. Скамейка подо мной нагрелась, ноги замерзли, я не теряла

– Наверное, они вас просто разыграли… – раздался рядом незнакомый голос.

Я чуть не свернула шею, когда резко крутанулась влево. Вот это да! На краю моей личной скамейки преспокойно сидела женщина. И давно она тут, интересно? Дамочка повернула голову, и я опять вздрогнула – она была моей ровесницей. А сначала показалось, что намного старше.

– Вероятно, подруги разыграли вас, – повторила девушка. – А вот в курсе ли розыгрыша Он – это вопрос.

– Да ладно! Чё за тупые шутки? – я не выдержала и ответила незнакомке, хоть и не собиралась.

– А вы помните, какой сегодня день? – спросила она.

Я вспомнила и как будто примерзла к своим нагретым деревяшкам. Сердце валялось теперь где-то внизу – под ногами в слишком легких туфлях, среди окурков и семечной шелухи.

Первое апреля, чтоб ему провалиться! Надо было не опаздывать на занятия и не убегать потом так быстро. А то получила эсэмэску и все, башку снесло. Показалось ведь странным и место свидания, и время, да, по-честному, и то, что Он вообще на меня внимание обратил. И эти дуры хихикали… Но когда по телу разливается невероятное счастье, кто думает о таких мелочах?

Я приуныла. Значит, просидела тут и замерзла как цуцик зря…

– Не кисни, день еще не кончился, есть время им ответить, – продолжала девушка.

Пожалуй, для случайной собеседницы в темном парке она слишком быстро перешла на «ты», но слова были дельные. Надо обдумать достойную месть для моих дорогих соседушек по комнате. К тому же пора отсюда сваливать, ноги совсем заледенели. Женщина будто прочитала мои мысли.

– Вернешься в общагу и дашь им над собой поржать? – спросила она.

– Разберусь, – буркнула я, отлепляясь от скамейки.

– А если Он тоже сидит в вашей комнате и ждет тебя? – не отставала дамочка. – Миланка уже, как всегда, на стол взгромоздилась, тощие ноги выставила, а Он смотрит на твой лифчик, на стуле висящий… Надо вещи на место убирать.

– Офигеть, уже в парках по ночам воспитывают!

Собеседница впервые улыбнулась. Странная улыбка, странная девчонка… или все-таки тетка? Не разберешь – темно уже, а еще холодно, и пора тащиться в теплую ненавистную общагу. Здесь одинокий фонарь хоть светит немного, а по аллее не видно ничего – глаз коли.

– Знаешь, тут недалеко есть коттедж, – незнакомка продолжила разговор, – можешь там переночевать. Пусть твои подруги хоть побеспокоятся, что ли. Получится, ты их в ответ разыграешь.

«Ну все, пора от нее отделываться, щас будет в секту на собрание приглашать!» – успела я подумать, пока язык сам выдавал ответ:

– Я по незнакомым домам не шляюсь. Мне еще жизнь дорога и, эта, как ее… девичья честь.

– Ух ты, молодежь какие слова помнит, не все потеряно! – рассмеялась незнакомка, будто вовсе не обиделась. – Ну, как знаешь. Дашка уже, поди, к Нему подсела и успела рассказать, что крем от прыщей на полочке – твой.

– Ты из нашей группы? – спросила я, забыв, что собиралась от девчонки отделываться.

– Нет, я из своей группы, – бросила она, – не обращай внимания. Подумай лучше, дом недалеко, вон по той тропинке. – Девушка махнула рукой куда-то в кусты.

Я даже не собиралась, но автоматом глянула в указанном направлении. Тропинка там действительно была. Странно, никогда ее раньше не замечала. По сравнению с темной аллеей утоптанная дорожка выглядела куда уютнее, безопаснее и как-то… теплее, что ли.