Prison
Шрифт:
Я посмотрела на Локи. Трикстер о чем-то сильно задумался, пока Фандрал подтверждал свои слова фразами из разряда «не может и все». Тор тоже задумался.
– Где он ее хранит? – опустив глаза спросил Тор.
– Мне-то откуда знать? – искренне удивилась я. Громовержец поднял на меня внимательные глаза. – Ты его сын, тебе виднее! – произнеся эти слова, я мельком глянула на трикстера. Иногда мой язык мелет быстрее, чем я соображаю…
– Та копия, из драгоценных металлов, которая хранилась в сокровищнице, она может быть подлинной? – тихо проговорил Локи.
–
– А что, если она исчезла намеренно? – спросила Сиф, о присутствии которой я даже успела забыть. Теперь все перевели взгляды на нее. Судя по виду Локи, в его голове выстраивалась какая-то удивительная мозаика. Каждый элемент вставал на место, открывая нам суть прошедших событий.
– Есть только один способ узнать! – нарушила я вновь повисшую тишину. – У кого предположения, в каком направлении у вас тут намеренно исчезают вещи?
Своим вопросом я вогнала Асов в еще более глубокое размышление. Вольштагг и Тор в задумчивости поглаживали бороды, а Фандрал стал теребить кончик усов. В моей голове пронеслась глупая мысль о только что раскрытом истинном предназначении бород у мужчин – чтобы лучше думалось…
– Вообще-то, есть одно место, – прервал поток моих нелепых мыслей Локи. – Покои матери закрыты для всех, кроме Одина.
– И ты предлагаешь просто вломиться туда, наплевав на все запреты Всеотца? – пробурчал Вольштагг. – А что, если это просто копия?
– А что, если нет?! – вспылил Локи. – Давайте спросим у Одина, есть ли у него Перчатка Бесконечности, я-то пойму, если он захочет утаить правду! Но что тогда?! Вторая перчатка есть! Возможно, здесь, во дворце! Сестра Тули не лгала! И если Один узнает, что нам об этом известно, то нам ее не видать!
Локи тяжело переводил дыхание, после такой пылкой речи.
– Э-э-э… Локи? – тихо промолвила я, боясь нарваться на гнев трикстера. Он перевел взгляд на меня. В его глазах плясали недобрые огоньки. Стараясь не думать о том, что своим вопросом я могу окончательно вывести его из себя, я все-таки произнесла: – А зачем тебе перчатка?
К моему удивлению, трикстер с какой-то досадой отвернулся от меня, а затем поднял голову и стал тихо говорить, глядя только на брата.
– Растащить по галактике камни – не выход. По приказу Таноса, в опасности не просто каждый хранитель. В опасности Тули, – Бог Обмана замолчал на некоторое время. Интересно, он говорит искренне? Или просто хочет показать брату, насколько благородны его помыслы? Как неприятно ловить себя на том, что все еще сомневаюсь в нем…
– И ты не воспользуешься перчаткой в своих личных целях? – спросил Фандрал.
– К сожалению, я не могу ею воспользоваться, – произнес Локи так тихо, что его услышала только я, потому что находилась ближе всех к нему.
– Что? – переспросила Идунн.
– Я не могу ею воспользоваться! – раздраженно воскликнул Локи. – Скульд… Эта прохвостка сказала, что если я попытаюсь ее использовать,
– Да куда уж еще! – воскликнула Сиф.
– Я могу сейчас же стереть из твоей памяти все, что ты здесь услышала и отправить куда подальше, как несносную девку! – Локи окончательно вышел из себя. – Только наследник престола может воспользоваться перчаткой! Проверять на себе слова Скульд я не собираюсь!
– Локи, ты, наверно не знал, но… – Тор опять нахмурился. – Когда все считали тебя погибшим, я отказался от престола.
– Но это ты у нас рожден, чтобы править, – парировал трикстер. – Один не посадит на трон Йотуна. Я обману охрану, отправлюсь в покои матери. Тули, ты найдешь перчатку.
– Я?! Почему я? Может, Тор?
– Потому, что ты достаточно хорошо научилась управлять своим камнем. Он тебе и подскажет.
– А если не сработает? – я начала нервничать. Вопрос хотелось поставить немного по-другому: «А что, если у меня не получится, и я всех подведу?»
– Ты сама сказала, есть только один способ узнать…
***
Как только Локи закрыл своей ладонью глаза двум охранникам у покоев Фригги, они застыли, словно статуи и вытянулись, устремив взгляд вперед. От этого стало немного жутковато. Я помахала рукой перед лицом одного из них, но тот никак не отреагировал.
– Так и будешь его разглядывать? – Локи был крайне нетерпелив. – У нас мало времени.
Я поспешила вслед за трикстером. В высоком помещении царила неестественная тишина и покой. Так всегда бывает, когда ты находишься в покоях умершего. Даже если ты не знаешь, что здесь кто-то скончался, ты все равно чувствуешь некий холод, присущий только смерти.
Круглая комната с высокими потолками и искусственным каменным бассейном, до краев наполненным водой, имела четыре прохода в прилежащие помещения. Локи сразу же отправился в одно из них и начал поиски. Честно говоря, я до сих пор не понимала, как именно, должен мне камень подсказать, где искать перчатку, но я старалась делать вид, что тоже занята поисками.
Зайдя в противоположную от трикстера комнату, я оказалась в маленьком помещении, где по середине стояла чаша, выточенная из массивного камня, на поверхности которой плясали языки пламени. Я поборола желание прикоснуться к нему. Сколько я уже не использовала свои силы? С тех пор, как вернулась из Хельхейма – ни разу. Конечно, я немного подпалила одежду Локи в наших жарких объятиях под Иггдрасилем, но живой огонь я еще не порождала.
Медленно обходя всю комнату по периметру, я прикасалась к стенам, к зеркалу в резной раме, к небольшому кувшину, стоявшему на каменном подоконнике. Я не чувствовала ничего. Вообще ничего. Только тоскливое и щемящее чувство на сердце, которое засело там, стоило мне переступить порог покоев царицы.
Через несколько минут наших совместных поисков, я вышла в центральный зал, где и стоял Локи, положив руки на край бассейна. На поверхности воды плавали лепестки роз, словно маленькие кораблики, пущенные по тихому спокойному океану.