Прислужник

Что ждет людей после смерти? Некоторых ждут райские кущи, с ангелами и вечным ощущением счастья. Кого-то адские котлы с кипящим маслом, и черти, протыкающие вилами пытающихся из этих котлов выбраться грешников. А меня вот как оказалось ждала непонятная пещера, со стенами, которые местами покрывал мох светящийся тусклым зеленоватым светом, и данный факт поставил меня в тупик.

Ангелы в этой пещере отсутствовали, да и полумрак пещеры никаких ассоциаций с раем у меня не вызывал. Впрочем и

на ад атмосфера не тянет - ни огня, ни чертей, ни котлов. Непонятное место.

За два часа проведенные здесь, я не нашел ничего, что позволяло бы хоть примерно сказать куда я попал. Более того, все мои ощущения, говорили мне что я жив, хотя момент своей смерти, я очень четко запомнил. Неприятные ощущения. Быстро такое не забудешь.

Я чувствовал температуру, дышал и ощущал все то же, что и при жизни. Даже жажду через час своего здесь пребывания почувствовал и вполне успешно смог ее утолить из расположенного тут же в углу пещеры озерца. Вода кстати тоже оказалась вполне обычной.

Часов через десять, я облазил уже всю пещеру вдоль и поперек и запомнил расположение каждого пятнышка светящегося мха, но выхода не было. Я даже нырял в озеро, которое оказалось не глубоким в поисках подводного выхода, но его не было. Лишь в одном месте был завал из крупных камней за которым возможно был проход, но сдвинуть даже самый легкий из валунов я не смог.

Примерно через сутки, я начал впадать в отчаяние. Никто не появился чтобы объяснить мою дальнейшую судьбу. Нигде не было выхода. И я совершенно точно не был жив. За прошедшее время, я ни разу не захотел есть. Только пил, и вопреки закону сохранения материи не ходил в туалет, что учитывая замкнутость пещеры наверное все же было плюсом.

Измученное неизвестностью и долгим бодрствованьем сознание требовало отдыха, и я начал засыпать, кое-как устроившись на каменном полу под стеной.

Последней мыслью перед тем как заснуть, было: - Что за идиотское посмертие? Надеюсь я все же застрял тут не навсегда, потому что скоро это место начнет напоминать мне ад.

***

Не знаю сколько прошло с того момента, когда я перестал хотя бы примерно подсчитывать время пребывания в этой проклятой пещере. Никаких временных ориентиров у меня не было и сутки я считал по количеству раз сколько спал. Последний раз когда я еще считал время, это были десятые сутки. Но с тех пор прошло наверно уже больше двух недель.

Прошло столько времени, а в пещере все осталось по-прежнему. Абсолютно никаких изменений. Единственным, что менялось в пещере был я сам. Точнее мое психическое состояние.

Сначала была надежда что меня отсюда вытащат. Потом надежда сменилась отчаянием от осознания что никто не придет, и я останусь тут навечно. Я много раз перепроверил каждую трещинку в стенах пещеры в надежде найти скрытый выход, нажимал на любой подозрительный выступ и на мох, свечение которого хоть немного отличалось по насыщенности от остального, полностью изучил дно озера и подвигал все камни в пещере, которые мог. Но все оказалось тщетно.

Тогда я попробовал себя убить. Но лишь в очередной раз убедился что и так не являюсь живым. Сколько бы я не пытался разбить себе голову, ничего кроме небольшого головокружения

не почувствовал. Не осталось даже царапин. Попытка откусить язык, либо расцарапать себе вены что бы истечь кровью так же успехом не увенчались. Утопится не получилось. Оказалось что если не пытаться задерживать дыхание, я вполне нормально могу дышать под водой, ощущая лишь легкое неудобство. Проглоченные острые камешки, которые в теории должны были порезать мне внутренности вреда также не причинили.

Относительным успехом наверное можно назвать только то, что после нескольких попыток мне все же удалось свернуть себе шею. Но такое положение головы оказалось неудобным, так что пришлось разворачивать ее обратно. На этом попытки самоубийства я решил прекратить за их полной бесперспективностью.

Тогда отчаяние сменилось жгучей ненавистью к тому, кто заточил меня в этом каменном мешке. Но и ненависть прошла, оставив после себя лишь опустошенность и апатию. И вот уже неизвестно сколько дней я просто сижу опершись о стену, и смотрю в одну точку без всякой цели, и лишенный всяких надежд.

***

То, что в этом сне что-то пошло не так я понял довольно быстро. Слишком яркий, слишком много подробностей, слишком реалистичный, несмотря на весь сюрреализм своего сюжета.

Начиналось все довольно безобидно. Я висел над неизвестной планетой и наслаждался необычным видом, все было хорошо. Потом включились ощущения. В один миг я почувствовал тело, а вместе с ним и холод космоса, который за пару секунд превратил меня в сосульку. При том, что тело стало замороженным куском мяса, с сознанием все было нормально, и я продолжал воспринимать происходящее. Возникло странное двойственное состояние, я был духом, и кружил вокруг своего тела, и при этом я продолжал чувствовать дикую боль от своей замороженной плоти.

Такое состояние сводило с ума и так порядком утомленный разум. В момент, когда казалось что вот-вот сойду с ума, на тело начала действовать сила притяжения от планеты, и оно сначала медленно и неторопливо, но с каждой секундой все более ускоряясь, начало двигаться к земле. За телом последовал и дух.

От трения о воздух, лед стал довольно быстро таять, но моя радость длилась недолго. Вскоре температура поднялась до такой степени, что из промороженной сосульки, я превратился в пылающий факел. Мой дух орал от боли, испытывая одновременно боль от холода что все еще был внутри тела и от жара снаружи.

Тело полностью прогорело даже не успев коснутся земли, а дух продолжил падение вниз. Сознание не выдержало и наконец-то отключилось.

***

– Я делаю свои первые шаги. Совсем как большие люди вокруг. Мама с улыбкой смотрит на меня, в глазах отца гордость, но я пока не знаю, что это такое. Мир вокруг стал немного меньше...

– Мне два года. Я уже умею немного говорить, хотя многие слова до сих пор остаются непонятными. Родители хвалят меня, и говорят, что я очень быстро развиваюсь. Я умею считать до пяти, и знаю три руны. Мне нравиться учиться, ведь когда у меня получается, родители начинают улыбаться, а мне нравятся их улыбки...