Чтение онлайн

— Дааа… — только и смог произнести вслух Бронштейн. А что нашли за орбитой Марса. А Меркурий?

— Меркурий — планета-слиток. Может знаешь такую поговорку:

— Почему Луна, не из чугуна?

— Потому что на Луну, не хватило б чугуну!

Так вот, можно сказать, что Меркурий состоит из «чугуна». Фактически он, согласно данным миссии Маринер, а особливо — Мессенджер и Бепи-Коломбо, является металлическим ядром некой планеты, что на ранних стадиях формирования Солнечной Системы претерпела катастрофическое столкновение с другой планетой, в результате чего мантия протомеркурия

была сорвана, и осталось только металлическое ядро, покрытое тонкой коркой силикатов, во многих местах дырявой. Возможно, в будущем здесь будет главный карьер человечества по добыче металлов, судя по тому, как резво стартовал Маск. Ну а на ближайшую преспективу, в моё время, началось промышленное освоение астероидов, среди которых тоже много осколков металлических ядер протопланет. Когда я попал в клинику Алексея, во всю уже шли на Землю космические транспорты с грузом золота и платиноидов.

— Вот это да! — восхитился Бронштейн.

— Об том, что обнаружили за орбитой Марса, поговорим в следующий раз, не стоит всё «сладкое» сразу есть.

— Представляешь, опубликовать всё это, хотя бы в форме фантастического произведения теперь!

— Опубликуй, советую, даже требую! Попадёшь в струю, и в отличии от множества современных тебе литературных поделок на данную тему, твои опусы с течением времени будут лишь набирать авторитет. А сейчас, давай пойдём домой, а то я уже замёрз! — пожаловался на крепкий морозец Макаров.

— Я ТОЖЕ. Матвей Бронштейн снял с треноги самодельную зрительную трубу, и забрав треногу, спустился с крыши. После чего, зайдя в свою комнату и запалив керосиновую лампу, разделся и лёг спать. Впереди был рассвет, рассвет нового мира.

Утром хорошо выспавшийся, — вечернее бдение за самодельным телескопом благотворно сказалось на сне, Матвей Бронштейн встал, и с подачи Макарова сделал утреннюю гимнастику.

— В здоровом теле здоровый дух? — немного с иронией спросил пришельца Бронштейн, когда тот закончил отжиматься от пола. На занятия физкультурой ушел почти час.

— Большая Редкость! — закончил фразу Макаров. Надо знать полный вариант поговорки. Смысл кардинально иной. А вообще-то утренняя гимнастика на десять-пятнадцать минут — бесполезна. Ибо нагрузку нужную на организм не даёт. Если хочешь чего-то физическими упражнениями добиться, нужно заниматься не менее часа ежедневно.

Закончив зарядку, Матвей прошёл к письменному столу, взял огрызок карандаша из ящика и листок пожелтевшей бумаги. Аккуратно заточил карандаш, сберегая грифель, и задумчиво уставился в стену.

Макаров перехватил управление общим телом и тщательно продумав текст, начертал на листе:

— Учебный план абитуриента Матвея Петровича Бронштейна, собственноручно им составленный и выполненный в период самостоятельного обучения с 1914 г по 1922 г…

К восьми часам листок был заполнен текстом, написанном бисерным подчерком, где в стройные колонки сводилось всё то, что знал сам Матвей Петрович, так и то, что сочли допустимым упомянуть из знаний пришельца Матвея Александровича.

— Уф, наконец-то, довольно откинувшись на спинку

стула, подвёл итог проделанной работе Макаров. Мощный текст. Я одно время работал преподавателем в универе Москвы. И по учебной части планы составлять приходилось. Тут материала столько, что любой университет мира, по-уму, такого самоучку сразу бы научной степенью отметил. Но как тут дела обернуться…

Позавтракав печёной рыбой, в полдевятого, Бронштейн надел тёплые штаны, шубу и валенки, и договорившись с братом вернуться к четырнадцати ноль-ноль домой, дабы затем идти на работу в горсовет, отправился в Киевский Университет.

На улицах Киева было довольно оживлённо. Сразу бросалась в глаза запущенность коммунального хозяйства города — грязь на проезжей части улиц и тротуарах, снег не убирался и на улицах были целые заносы, среди которых, про протоптанным в снегу «каналам» шли пешеходы и везли подводы лошади. Лошадиный навоз слоем покрывал дно «транспортных каналов», и его запах составлял главную партию в богатом «сельского типа» оркестре запахов.

По центру проспекта, до которого добрёл Бронштейн, прогромыхал одинокий трамвай. Митя было рванулся за ним, к остановке, забитой ожидающими транспорта людьми, но тут вмешался пришелец.

— В трамвай не лезь! Ничего, ножками дойдёшь, не отвалятся.

— Почему это?! — возмутился Бронштейн. Трамвай недалеко от университета проходить будет! Доехали бы…

— Есть кое-что неприятное в общественном транспорте, что этого, что других времён. И именно потому, что он… общественный.

— Почему это? Что в этом трамвае такого?

— Если это общественный транспорт, то значит в нём могут ездить всякие. В том числе и больные такой популярной сейчас болезнью, как чахотка. Харкнет такой больной на пол транспорта, а ты в харчок втопчешся, придёшь домой, снимешь валенки, а руки холодной водой мыть в лом. Вот и заражение. Или кашлянет больной туберкулёзом в кулак, а затем им возьмётся за поручни, а ты после него — руками. Ферштейн?

— Ферштейн, уныло согласился Бронштейн.

— Не унывай! — подбодрил его Макаров. Мне любопытно на старый Киев посмотреть.

На деревьях, торчащих «взрывами» прутьев в серое небо сидели вороны, грозно каркая на проходящих внизу пешеходов.

Бронштейн шёл по тропинке, протоптанной в снегу, и вертел головой, вновь знакомясь с таким привычным пейзажем города. Макаров периодически показывал ему виды городов будущего, где он бывал. Сравнение оказывалось неизменно не в пользу настоящего.

Впереди показалось здание городской библиотеки, куда часто захаживал за литературой Бронштейн. Поравнявшись с входом в здание и увидев, что библиотека открыта, Матвей зашёл внутрь.

— Сейчас почитаем твоего Макиавелли, подумал он, поднимаясь в читальный зал. Любопытно, но в отличие от времён Макарова никто не потребовал от посетителя снять верхнюю одежду.

— Здравствуй, Матвей, — узнал завсегдатая библиотеки Макар Федорович, — библиотекарь читального зала. У меня грустная для тебя новость.

— Какая? — удивился Бронштейн.

— Со вчерашнего дня доступ к фондам библиотеки ограничен. Только по разрешению горсовета.

— Вот как? А что можно читать свободно?