Пришельцы
Шрифт:
Заремба лишь пожал плечами и снова уединился с законником.
В полдень Поспелов вывел десантуру из леса и построил перед ангаром.
Расставаться со своими убитыми товарищами они не пожелали и положили завернутые в парашюты тела рядом, на бетон рулежки.
Раненный Пашка по-прежнему находился на ферме и официально оружия не получал, агент Витязь пока что выполнял задание Поспелова и лазил где-то в сопках. На десантуру вышла посмотреть чуть ли не вся команда, и смотрели как на пришельцев.
Мужики стояли в прожженных энцефалитках и драных, обветшавших тельняшках, на
А еще недавно Заремба видел их в «драконовском» камуфляже, ботинках и даже скафандры были при них. «Главком» пожал им руки, постоял над пятнистыми от крови «мумиями».
– Оружие надо сдать, мужики, – просто сказал Заремба. – Война для вас кончилась.
– Это как – кончилась? – угрюмо спросил Азарий. – Война только начинается. Я же говорил тебе: не то мы «логово» взяли. Где-то есть у них основная база.
Его заявление расценили как нежелание разоружаться.
– Есть или нет – будем выяснять, – вступил «главком». – А вам спасибо за службу. У нас в государстве есть кадровые спецназы, вот им и поручим охоту на пришельцев.
– Так что, сдавать? – Азарий отыскал взглядом Поспелова.
– Мы же договорились, – сказал тот. – Сдавай.
Десантура свалила с плеч автоматы, неиспользованные гранатометы, вывернула из карманов пистолеты, запасные магазины и радиостанции. Свалили все в кучу на бетонку, в том числе и оружие убитых. Не поленились вытрясти из рюкзаков остатки боеприпасов, вспомнили о ножах и тоже вернули. На этом бы неприятная эта затея и кончилась, да подоспел законник со своими принципами.
– А где же трофейное оружие? – спохватился он. – Так не пойдет, ребята, надо сдать и трофейное, вместе с имуществом. Дело это подсудное, так что несите и складывайте.
И тут начались разговоры в строю.
– Лобан правильно говорил, – вздохнул Тимоха. – Воевали бы себе, а то пошли на службу к ментам. Вот у нас и выворачивают карманы. Погодите, еще и в тюрьму посадят.
– Мы в «космосе» летали, думали, на земле как героев встречать будут, поддержал Игорь.
– Сдавайте и трофейное, – вмешался Поспелов. – Ну что сейчас обсуждать?
И на что оно вам? Патронов не найдешь, одни проблемы с властями.
Мужики переглянулись, пожали плечами – и молодой Игорь поплелся куда-то за сопку, в которой был вырыт ангар. Пока он ходил, «главком» попытался наладить отношения с Азарием, чувствуя в нем старшего.
– Это солдатская судьба, брат, – вздохнул он. – Отвоевались и сдали оружие.
Сменили, так сказать, мечи на орала.
– Нет у нас орала, – развел руками Азарий. – Пока мы в «космосе» летали, нас уволили. Теперь мы безработные. Так-то, брат.
– Поможем трудоустроиться, выплатим единовременное пособие, пообещал «главком». – Семьи погибших будут получать пенсию. Так что умереть не дадим!
– Спасибо, барин, – поклонился Азарий. – Кормилец ты наш…
Спектакль этот оборвался потому, что вернулся Игорь, принес четыре «шмайсера» и пулемет «МГ», небрежно швырнул в общую кучу.
– Это – что? – готовый к возмущению, спросил законник. – Я спрашиваю, это что за металлолом?
– Трофейное оружие, – Азарий подошел к «мумиям». – Сейчас и парашюты отдадим.
Развернем
И принялся развязывать стропы.
– По предположениям экспертов у вас на руках находится четырнадцать автоматов, захваченных у диверсантов, – насчитал спецпрокурор. – И большое количество боеприпасов. А также девять летательных аппаратов.
– У экспертов и спрашивай, – отпарировал Азарий. – Другого трофейного оружия мы не знаем. И вообще, нам пора. Так парашюты заберете? Или мы постираем да потом принесем? «Главком» хотел погасить конфликт, зная упертость законника – мог и арестовать десантуру, не отступать от принципов, – но в одиночку уговорить спецпрокурора не смог. И тогда на него навалились всей командой, заспорили, заговорили, окружили со всех сторон. Тем временем десантура взвалила на плечи своих мертвых товарищей, заранее приспособив к «мумиям» рюкзачные лямки, и медленно двинулась через летное поле к сопкам. Пошли они напрямую, через тайгу, самым коротким путем; уходили молча, горбились под ношами, и свободный от груза молодой Игорь забегал вперед, что-то говорил и размахивал руками, словно дирижер…
Тщательный осмотр бункера сразу же после штурма ничего не дал. Основную массу трофеев составляла электроника, разобранная на блоки, и «космический» корабль.
Поспелов же искал «ромашки» в любом их виде, оборудование и материалы, с помощью которых они «расцветают» на сопках. Он понимал, отчего Заремба просил, чтобы в ночь с 16 на 17 июля пришельцы не смогли бы поднять в воздух ни одного такого цветочка: полковник опасался, что излучение «ромашки» может быть использовано диверсантами в операции на Ленинградской АЭС. Никто не знал, каков ее радиус действия, считалось, что их развертывание на сопках в «треугольнике» – всего лишь испытания, отработка каких-то параметров, а боевого использования этого вида психотронного оружия еще не проводилось.
Единственное, что нашел Поспелов в подземельях на аэродроме, – два десятка баллонов с жидким гелием, спрятанных в галерее, куда намеревались проникнуть «драконы», прилетевшие после штурма.
Цветы на сопках могли попросту надувать этим газом, как надувают огромные резиновые игрушки на карнавалах. Но это оставалось лишь предположением, ибо на командном пункте ни одного «лепестка» не обнаружили. Вероятно, «ромашки» в виде компактных бутонов хранились где-то поблизости от сопок, на которых когда-то стояли радиолокационные установки и сохранились коммуникации, но для их поиска требовалось много времени. А его было в обрез! Оставался не самый надежный путь – допросить пленных.
По всей вероятности, оба они, судя по одежке, относились к инженерной службе: охранники-«драконы» носили камуфляж, а эти были в униформе типа глухих комбинезонов, причем взятый самим Поспеловым носил белый, другой сине-серого цвета. Они должны были знать все о «ромашках» и их технических возможностях.
Для основательного допроса тоже требовалось время – специальная психологическая обработка, изучение личности, наблюдение за поведением, так что в боевой обстановке приходилось рассчитывать на шоковое состояние пленных и на свои способности вытягивать показания.