Приручить королевича
Шрифт:
— Мы высылали ему напоминание вчера, он подтвердил, что явится к полудню, — вполголоса ответил король, не менее озабоченный опозданием похитителя.
— Придется тянуть время, — сказал Злат. — Венчанную жену даже под угрозой проклятия он не осмелится у меня отобрать. Отец, ты подготовил речь?
— Ох, да! — Его величество благодарно кивнул сыну за напоминание и извлек из-за манжета камзола шпаргалку. Долго разворачивал много раз сложенные листки тончайшей бумаги, исписанные бисерным подчерком. Прочистил горло, начал: — Пользуясь случаем, хочу обратиться
Варя снова заметила время — речь короля растянулась на час с четвертью. Он отчитался перед народом об успехах в стране, достигнутых за последние несколько лет, начиная от строительства мостов, возведения южных пограничных крепостей, освоения новых технологий сохранения и переработки урожая, о продвижениях в сфере международной торговли. Коснулся планов на будущее, которые уже сейчас разрабатывает под его руководством кабинет министров… В общем, Варя почувствовала огромную благодарность мастерам, сделавшим ее туфельки. В неудобной обуви она бы столько времени ни выстояла.
Затем король приказал взять слово первому министру. Тот, не ожидавший такой подлости в праздничный день, обозначил важнейшие вехи в жизни государства скороговоркой, тезисно, с довольным видом уложившись в четверть часа. За такую скорость король из-за спины Чуролюта показал ему кулак, отчего премьер изумленно икнул, забегал глазами и благоразумно счел за лучшее раствориться в толпе придворных.
Чуролют тоже выступил с речью, обращаясь, в первую очередь, к гражданам Белозорья, имеющим магический дар. У него нашлось много разнообразных мыслей, какими он хотел бы поделиться со всеми. К тому же имелись вопросы, касающиеся и тех людей, что к чародеям, казалось бы, отношения не имели. Итого главный маг королевства наговорил еще на полтора часа.
Исчерпав темы для обращений, король и чародей решили вернуться к бракосочетанию. И повторили церемонию с самого начала.
Опять дошло дело до клятв верности — и всё так же от похитителя не было ни слуху ни духу.
— Может, мне в обморок упасть? — шепотом предложила Варя. Ей даже не пришлось бы притворяться, изображая слабость, ибо многочасовое ожидание измучило душевно и физически.
— Тебе нельзя, — хмуро отозвался Злат, — иначе соседи потом придерутся, будто мы подсунули им больную невесту.
— Тогда сам падай! — разозлилась Варя. — Или скажи, что у тебя живот заболел!
— Отец? — обернулся принц за советом к родителю.
— Я бы сам с радостью, дети мои, — вздохнул Твердивер. — Но король обязан иметь железное здоровье, иначе подданные будут волноваться, а недруги воспрянут.
Все развернулись к чародею.
— Что? — не сообразил тот сразу. — А, вы хотите, чтобы я?.. Что ж, как вам угодно, ваше величество, ваше высочество. Хотя недужный чародей — это абсурд, при моих-то возможностях…
Ворчливо брюзжа, он вышел на видное место, чтобы все сразу обратили на него внимание, схватился за поясницу, пригнулся и горестно воскликнул:
— Ай, как стрельнуло! Наверное,
— Друг мой! — возвестил король Твердивер, спеша своему верному советнику на помощь. Обнял его за плечи, якобы помог разогнуться, поддержал в остром приступе боли, от коего Чуролют старательно сморщил лицо. — Как же вы так? Не бережете вы себя! Ай-ай-ай!.. Эй, где распорядитель торжества? Велите покамест музыкантам развлечь публику! А когда музыканты устанут, позовите циркачей!
Военный оркестр немедленно приступил к исполнению — маршевым шагом выйдя на центр площади, оцепили торт и грянули гимн. (К слову, циркачи были запланированы по программе, но готовились выступать позже и только в зале резиденции. За непредусмотренное представление на площади нерастерявшиеся артисты запросили двойную оплату. Им без торга заплатил сам премьер-министр, лишь бы понапрасну не гневить короля.)
От усталости Варя плюнула на регламент и ушла следом за королем и принцем во дворец. На пороге их нагнал Радмил:
— Прошу прощения! У меня срочное сообщение!
— От кого? — грозно нахмурил брови Твердивер.
Паж кивнул в сторону остановившейся поодаль барышни, в волнении заламывающей локти. Из-за непривычно пышного яркого наряда и праздничной прически Варя не сразу узнала в ней учительницу, подругу Алояса Вихря.
— Непредвиденные обстоятельства неотложного характера вынуждают сами знаете кого сильно задержаться, — понизив голос, передал Радмил. — Предположительно, он освободится не ранее чем через два часа. Его высочеству и его величеству велено передать глубочайшие извинения. О точном времени прибытия нам обещали сообщить заблаговременно.
— Что ж поделать, — вздохнул Твердивер, — лишь бы явился.
— Мне сделать объявление? — предложил паж. — Скажу, будто Тугохвалу было ниспослано знамение о том, что брак, заключенный на закате, окажется более удачливым.
— Неплохая идея, — пожал плечами король. — Ступай.
— Лучше пойти мне, — вызвался Злат. — Мстислада!
— Да, ваше высочество? — мигом обнаружилась княжна.
— Пойдем, постоишь рядом молчаливым подтверждением, народ тебя обожает.
— Ах, вы мне льстите, ваше высочество!
— Прекрати, и так тошно.
— На людях не смею обращаться к вам иначе, мой принц.
— Издеваешься?..
Следующие два часа ожидания показались Варе минутой — сидя-то на мягком диванчике! Да притом что Радмил приказал служанкам принести для будущей принцессы освежающие напитки и легкие закуски, а еще тазик с прохладным травяным настоем, чтобы, сняв туфли и чулки, унять гудение в ногах, ведь впереди еще бал на всю ночь. В этот момент Варя воспылала к пажу искренним обожанием и от всей души предложила его расцеловать. Тот, хмыкнув, от поцелуев увернулся, впрочем, от тарталеток из одной тарелки не отказался.