Чтение онлайн

— Достаточно. — Она бросила на него холодный взгляд. — Все в порядке. Я к этому привыкла. Я не позволю мерзким сплетницам испортить мне день.

— Отлично. Не возражаешь, если я испорчу им день?

Не дожидаясь ее ответа, Люк завернул за угол и бросил на женщин испепеляющий взгляд. Он не понимал, как в таких красавицах может быть столько злобы. Маделин стоит тысячи таких, как они.

Когда женщины его увидели, одна покраснела, другая побледнела.

Он сказал бы им какую-нибудь колкость, если бы рядом с ним не появилась Маделин.

— Пойдем, — тихо сказал он.

Они молча покинули здание

терминала и пересекли стоянку. Внутри у Люка все по-прежнему кипело от ярости. Этому было множество причин. Некоторые из них он сам пока не был готов признать.

— Не хочешь сесть за руль? — робко предложила ему Маделин, когда они подошли к ее «мерседесу».

— Нет, — отрезал Люк. В ее глазах промелькнула боль, и он тут же пожалел о том, что был груб. Он негодовал на себя за то, что позволил гнусным сплетням вывести его из равновесия. Со временем он обязательно выбросит их из головы, но прямо сейчас это невозможно.

Положив свою сумку в багажник, Люк забрался на пассажирское сиденье. Пока Маделин оплачивала парковку, он тщетно пытался успокоиться. Когда она выезжала со стоянки, он достал из бумажника пятидесятидолларовую банкноту и положил на приборную панель.

— Я сам в состоянии оплатить парковку, — сказал он и тут же пожалел, что не может взять свои слова назад.

— Тебе не следует придавать значение тому, что ты подслушал, — наконец произнесла Маделин. — Да, «Делакарт» действительно стоит сотни миллионов, но мне принадлежат только шестьдесят процентов акций компании. Я как генеральный директор ежегодно получаю жалованье в размере пятисот тысяч. Эта скромная сумма по сравнению с заработками директоров большинства компаний. Часть этих средств уходит на ведение хозяйства. Помимо Юн есть еще человек, который приходит несколько раз в неделю ухаживать за зимним садом. В конце каждого финансового года у меня остается довольно много денег, и я отдаю их на благотворительность.

— Ты не должна ничего мне объяснять.

— Я знаю, — решительно сказала она. — Но я хочу, чтобы ты знал, что я не так богата, как они говорят. Что я не трачу все свое жалованье на дорогие туфли и сумочки. Конечно, я не экономлю на своем комфорте, но на ветер денег тоже не бросаю. Возможно, в это трудно поверить, но между имуществом «Делакарт» и тем, что принадлежит мне, есть четкая граница.

— Ты не должна ничего мне объяснять, — повторил он.

Маделин не ответила. Молчание длилось до тех пор, пока они не добрались до дома, в котором Люк снимал квартиру. Мэдди остановила машину, но мотор не заглушила.

— Если тебя не беспокоит комментарий насчет моих денег, остается единственно возможная причина. — Не отпуская руля, она уставилась перед собой. — Ты хочешь спросить меня насчет той улицы в Джакарте, не так ли?

— Нет.

— Потому что ты не веришь в то, что я могла торговать своим телом? — Наконец она посмотрела на него. — Или потому что боишься спрашивать?

— Возможно, мне просто не понравилось, как эти злобные женщины отзывались о тебе. Ты учла этот вариант?

— Нет, но обязательно учту, — мрачно ответила она. — Я с самого начала говорила тебе, что обо мне думает большинство людей. Что бы я ни делала, их мнение не меняется. Поэтому я делаю что хочу, стараясь не обращать внимания на то, что они болтают за моей спиной. Я бы посоветовала

тебе вести себя так же, но вижу, что у тебя вряд ли получится.

— Ради бога, Мэдди. То, что они сказали, причинило тебе боль. Только не пытайся этого отрицать.

— Ошибаешься, Люк. Я к подобному привыкла, ты — нет. Джейк, По и даже Юн защищали тебя от того, что другие люди думают обо мне. Я много раз предупреждала, но ты меня не слушал. Сейчас ты увидел всю картину, и она тебе не понравилась. Жена-трофей. Шлюха Делакарта. Вдова миллионера, у которой больше врагов, чем друзей. Женщина, которая занимается сексом в лифте с мужчиной, с которым едва знакома. Как еще можно назвать такую женщину, если не шлюхой?

— Перестань, Мэдди.

— Спроси меня, торговала ли я своим телом на улицах Джакарты.

— Нет, — отрезал Люк, чувствуя, что начинает раздражаться. — Не знаю, что ты там прочитала в моих глазах и словах, Мэдди, но могу тебя заверить, что ты заблуждаешься. Я не имею ни малейшего намерения спрашивать, что ты делала на улицах Джакарты. Не я завелся из-за злобного комментария какой-то стервы, а ты. Выскажи мне сейчас все, что накопилось у тебя на душе. Тебе станет легче, и мы сможем оставить эти неприятные моменты в прошлом.

Крепко вцепившись в руль, Маделин посмотрела на Люка горящими глазами. Она выглядела так, словно хотела сбежать. Словно ей меньше всего хотелось сейчас находиться здесь с ним. Призраки прошлого преследовали ее. «С возвращением тебя, Беннетт», — мрачно усмехнулся про себя Люк.

— Я никогда не торговала собой, — заявила она. — На улицах Джакарты я искала своего брата. На одной из них я его нашла. Он там жил, и мне тоже пришлось познать страхи и лишения уличной жизни. Я не могла оставить его одного, больного и опустившегося. Мой рассказ помог тебе лучше меня понять, Люк, или это одна из тех вещей, которые не вписываются в твой аккуратный мирок, где все живут по законам чести и справедливости?

— Возможно, если бы ты не говорила за меня, ты бы это узнала, — мрачно сказал он, открывая дверцу. — Возможно, если бы ты верила в меня, ты не стала бы торопиться разрывать наши отношения. Или, может, ты просто решила, что с тебя хватит и нам пора расстаться? Что тебе лучше прятаться за твоим богатством и дурной репутацией, чем рискнуть полюбить кого-то вроде меня?

— Убирайся, — пробормотала она, нажав на кнопку, чтобы открыть багажник. — Уйди сейчас же!

Выбравшись из машины, Люк достал из багажника свою сумку, затем вернулся к открытой пассажирской дверце и сказал:

— Я думал, что у женщины, которая в одиночку отправилась в чужую страну на поиски брата, которая управляет огромным бизнесом и, следуя примеру покойного мужа, помогает нуждающимся детям вроде По, больше смелости.

Он захлопнул дверцу.

Мэдди уехала, забрав с собой сердце Люка и его надежды.

Ему осталось только грубо выругаться. Что он и сделал.

Возможно, она погорячилась, признала Маделин по дороге в офис. Возможно, Люк принял слова тех женщин не так близко к сердцу, как она подумала. Но какого черта он заявил, что ей не хватает смелости, чтобы его любить? Обвинил ее в том, что она разрывает их отношения, так как боится того, к чему они могут привести?