Чтение онлайн

— Не дам, — строго сказал друг. — Меня Йост завтра на ремни порежет.

— Пожалуйста, — упавшим голосом повторил он.

— Нет, Билл, извини, — подталкивал его Георг к двери. — Ради твоего же блага.

— Том сопьется, — прошептал Билл. — Он все гастроли пьет. И это я только в Америке заметил. Не факт, что он тайком не бухал в Европе.

— Пока я вижу, что бухаешь ты.

— Нет, я знаю… Он видит, что на меня постоянно орут, он чувствует, как мне плохо, он знает, что я делаю это специально, он перестанет…

—

Билл, вернемся домой, я лично отвезу тебя к наркологу. Такой бред выдумал!

— Пожалуйста. Просто поверь мне. Честное слово. Просто поверь. Присмотрись к нему завтра. Внимательно присмотрись. Поверь мне. Если я солгу, то… ну можешь рассказать всем, как я клянчил у тебя бутылку, прикрываясь именем брата.

— Я проверю завтра. И если ты врешь… — процедил Георг нервно.

— Ты думаешь, я с этого кайф ловлю? — мученически вздохнул Билл. — Я бы сейчас спать пошел, я на спиртное смотреть не могу. Меня от самой мысли тошнит…

В этот раз Том удрал от него в холл на самом последнем этаже. Билл бы его не заметил в темноте, если бы не подозрительно повернутый диванчик к окну и зацепленные за пальму в кадке гардины. Решил проверить…

…Ну вот! Что и требовалось доказать.

Когда он сел рядом, Том едва слышно выругался, пряча от него полупустую поллитровку виски. Билл отпил водки и обнял ногу — так живот болел не очень сильно.

В окне ничего интересного не видно — ржаво-серые крыши и облупленно-желтые фасады. В окнах напротив горел свет, но расстояние такое, что без бинокля ничего не рассмотреть.

Том пил.

Билл пил.

Желудок подговорил почки и печень устроить забастовку.

Билл чувствовал, что еще одно отравление, и сердце не выдержит. Пошлет его к черту и уйдет вслед за другими органами.

— Ты изменял ей? — неожиданно, впервые за три вечера спросил Том, не отрываясь от окна.

Билл мечтательно улыбнулся и качнул головой.

— Ни разу?

— Ни разу.

— А она?

— Я не спрашивал.

— Ты ее любишь?

Вопрос застал его врасплох. Он дернул плечами.

Том сделал глоток.

Билл поднес бутылку к губам и болезненно сморщился. Нет, не может больше. Еще глоток и всё… Физически всё.

— Не знаю… — опять пожал плечами.

Том молчал.

Билл думал.

— Это что-то другое. С ней хорошо и уютно. Она позволяет мне быть собой. Просто собой… Не знаю… Любовь… Любовь — это… Более яркое? А с ней мне спокойно.

— А если она уйдет, тебе будет больно?

— Очень.

— А если я скажу, чтобы ты оставил ее, ты оставишь?

Билл промолчал. Выпил. Нахмурился.

Они долго сидели молча. Спокойное дыхание в унисон. Взгляд в никуда. Иногда тишину нарушали глотки и всплеск жидкости в бутылках.

— Оставил бы, — сказал с болью. — Но сначала я попытался бы поговорить с тобой и объяснить, как много она для меня значит,

и что ты причиняешь мне сильную боль своим требованием, рвешь мою душу пополам. И если бы ты все равно сказал мне после этого: «Откажись от нее» — я бы отказался.

— А как бы ты относился после этого ко мне?

— Надеюсь, я никогда этого не узнаю.

И опять тишина и темнота. Очень хочется спать. Тошнит. Настроения никакого.

— А что ты делал на форуме под самым пошлым ником на свете Сладкая вишенка Тома?

Билл не просто покраснел. Билл вспыхнул красной лампочкой на весь холл. Вопросительно уставился на совершенно невозмутимого брата. Тот смотрел на него мягким и открытым взглядом, насмешливо слегка.

— Я… — промычал Билл растерянно. А потом распрямил плечи и чуть заплетающимся языком выдал: — А это не я!

— Ну, конечно, не ты. Вишенка Тома была девушкой, — закивал Том с умным видом. — Которая иногда прокалывалась и говорила о себе в мужском роде. А вообще, нет, не ты.

— Ты за мной следил?! — возмущенно воскликнул он.

— Не могу сказать, что следил. Просто ты был таким активным, что привлек мое внимание. Мне показалось, что я тебя знаю… И эти речи… И это бесконечное я, я, я… А потом ты немного сдал информации про нас. Кроме тебя, ее никто больше не знал. И я понял, что на форум пожаловал Билл Каулитц собственной персоной. Так что ты там делал?

— Ты же знаешь…

— Хочу услышать от тебя.

Билл опустил голову и пробормотал:

— Мне же надо было знать, как у тебя дела, а отловить всю информацию в газетах и по телевизору я не мог. Пришлось идти в Интернет и искать место, где народ работает оперативнее меня… По крайней мере, они знали, где искать… А ты?

— Я там еще зимой зарегистрировался. Смотрел, что пишут про нас с Луизой, нашли ее или нет, есть о ней хоть что-нибудь… Потом долго не ходил. Заглядывал изредка — сплетни посмотреть, отчеты, фотографии с концертов, наши интервью… А в больнице так скучно стало, решил почитать чего-нибудь… Смотрю, а ты на форуме вовсю резвишься. Я по твоим сообщениям-темам походил, понял, что ты узнал неделю спустя, сильно переживаешь. Но я почему-то решил, что ты не звонишь из принципа, хочешь быть в курсе, но категорически не хочешь звонить. И я не стал тебя беспокоить.

— Ты такой дурак, — ткнулся Билл ему в плечо лбом, широко улыбаясь. — Да я места себе не находил!

— Так почему же ты не позвонил? Я ждал тебя.

— Я боялся. Правда, боялся. Адель говорила, чтобы я позвонил, ехал, а я, как представлю, что ты меня за дверь при всех выгоняешь, так ноги прорастали в паркет.

— Ты такой дурак, — обнял его Том, вздохнув.

— За это надо выпить! — неожиданно для себя поднял Билл бутылку.

Они чокнулись. Выпили.

— Я тебя в номер на себе не понесу, тут брошу, — пригрозил Том.