Природа плакала в тот день...
Шрифт:
Уснуть никак не получалось. Покрутившись с бока на бок, прогнав в уме еще раз разговор с мужиком, наговорив ему мысленно всякой гадости, набив виртуально морду и отпинав ногами, Билл решил покурить. Надо было выпить успокоительного. Чего-то его нервная система барахлит. Опять трясти начало… Взяв сигареты, он вышел к бассейну и развалился в шезлонге.
В комнате брата во всю горела иллюминация. Поэтому из темноты сквозь тонкую органзу тюли Билл прекрасно видел все, что происходит в спальне. Луиза не пошла к себе в отель, а может Тому стало лениво ее провожать, но факт оставался фактом — девушка сидела сейчас с ногами на постели брата, в его же
Он быстро донесся до мини-бара в гостиной, достал «Швепс», развел его водкой, кинул много льда в стакан и вернулся в свой шезлонг.
Они болтали очень долго. Билл уже наполовину прикончил мерзкое пойло, малость захмелел и теперь хотел зрелищ. Но, кажется, у Тома творческий кризис, потому что приставать к девушке он, похоже, не собирался. Билл завтра его обстебает по полной программе, если они сейчас мило улягутся спать. Хотя нет… Скорее всего, Том уступит ей свою кровать king-size и пойдет спать на диван в гостиной. Кавалер, блин.
Том встал и ушел вглубь комнаты.
Билл заметил, как нервно одергивает Луиза футболку, прикрывает обнаженные ноги. О, да девочка стесняется! Что странно, бегать перед ними в купальнике и платье чуть ниже попы она не стесняется, а сидеть в футболке Тома и светить голыми ляжками вдруг застеснялась.
Брат протянул ей бокал с вином.
Да-да, умничка! Именно так! Сначала выпить на брудершафт, потом поцеловаться, а затем и трахаться! Молодец! Соображает!
Выпили. Поцеловались. Захихикали. Это всё? Билл разочарованно икнул и собрался идти спать.
Том наклонился к ней и что-то зашептал на ухо. Луиза смутилась. Он осторожно коснулся губами шеи. Девушка очень боязливо провела по плечу. Том отстранился и что-то спросил с серьезным видом. Видимо, его интересовал момент с ее нерешительностью, может быть она не хочет? Билл зажал рот, чтобы не заржать. Вот братец попал! Он вокруг нее столько вьется, а она не дает. Гы, Томми, смешно.
Луиза что-то ответила и, судя по озадаченному лицу Тома, ее ответ лишил его возможности думать. Он как-то от нее отодвинулся и уставился удивленно. Переспросил. Она кивнула и опустила голову. Стыдно.
Билл тоже принял вертикальное положение и вытянул шею, чтобы лучше было видно.
Том спрашивал. Она кивала или мотала головой. Он улыбался. Опять принес вино. Выпили. Том забрал у нее бокал, осторожно уложил на спину и начал целовать. Луиза даже пальцем не пошевелила, чтобы как-то приласкать брата. Руки лишь сжимали простынь. Не хочет. Вот ведь облом-то какой, Томми, — зловредно подумал Билл.
Он целовал ее и гладил, щекотал, фыркал. До слуха Билла доносился их смех. Он ласкал ее настолько осторожно и нежно, что Билл затаил дыхание на несколько секунд, заинтересованно склонив голову на бок, запоминая, как брат двигается, примеряя на себя, чтобы в будущем так же любить свою единственную. Луизе нравилось. Она робко стала отвечать. Но сегодня Том полностью взял инициативу в свои руки.
Через некоторое время он стянул с нее футболку, оставив в простых черных трусиках-плавочках. Грудь у Луизы оказалась некрасивой: острая и какая-то треугольная, как козье вымя. Да и сама она дохлая и угловатая. Господи, и
Он аккуратно брал каждую грудку в рот и посасывал. Билл еще подумал, что такое и ласкать-то неприятно, наверное. Что там ласкать-то?
Том изучал ее тело, спускаясь языком вниз. Он зацеловывал, вылизывал, покусывал. Луиза постанывала, выгибалась, трусливо хваталась за его плечи или руки. Том улыбался.
Потом он дополз до трусов и попытался их снять. Девушка сначала вцепилась в них, что-то сказала. Том ответил, ухмыльнувшись. Она разжала пальцы. Трусики полетели на пол. Он удобно устроился между ее ног и… Билла чуть не вырвало. Том полез ТУДА лицом! Господи! Ужас какой! Он даже представить не мог, что Том додумается до такого! Боже, он же этим ртом ест! Нет, Билл ничего не имел против орального секса. Более того, он очень его любил, просто обожал, если честно. Но одно дело, когда в рот берут его член, и совсем другое лезть ТУДА языком! Но брату, похоже, процесс очень нравился. Билл почувствовал, как спиртное весело спешит наружу. Вскочил на ноги, удлиняя ему путь, и, брезгливо глянув на судорожно сжатые ручки, тонкие ножки и дредастую голову между ними, предпочел пойти спать. Какой-то дурной эротический канал. Надо зубы почистить. Фу! Такое чувство, что это он ТАМ языком лазит.
Впрочем, зубы Билл решил не чистить. Глаза слипались и он боялся прогнать горячей водой подступивший к векам сон. Он все так же брезгливо морщился. Зачем-то сходил на кухню, достал перышко лука и с довольным видом его зажевал. Теперь к нему никто не полезет целоваться! — мстительно думал он, укутываясь в одеяло и проваливаясь в сон.
Глава 5.
За ним кто-то гнался. Он убегал, прятался, маскировался. Вокруг него пылал огонь. Его преследовала инквизиция, грозящаяся сжечь и посадить на кол. Нет, наоборот, сначала посадить на кол, потом сжечь. Когда Билл первый раз увидел своего палача, то расхохотался и панибратски похлопал его по плечу. Тот тряхнул дредастой головой, вытер рукавом рот, измазанный в какой-то слизи, и достал инструменты. Билл так испугался, что соскочил с высокого помоста, похожего на сцену, и понесся, куда глаза глядят. А вслед ему летело громкое и трагичное:
— Она девственница! Слышишь, она девственница!
Билл вскрикнул и проснулся. Увидев перед собой лицо палача, заорал во всю глотку и метнулся на другую сторону кровати. Не рассчитал. Свалился. Больно ударился локтем.
— Ты чего? — свесился Том с кровати. — Приснилось что-то?
— Какого черта ты тут делаешь? — зашипел Билл.
— Хотел рассказать, — мило улыбнулся Том.
Билл не мог оторвать взгляда от его губ. Слизи, как во сне не было, но Том же им ест…
Брат смутился, вытер рот, хмыкнул, не обнаружив ничего крамольного, и пожал плечами. Помог ему перебраться на постель, уселся рядом.
— Ты понимаешь, она боится. Она сказала, что хотела бы, чтобы это произошло с любимым человеком…
— Ты ее не трахнул что ли? — состроил кислющую мину Билл.
— Я обещал, что не трону ее, пока она сама не разрешит или не попросит.
— Ты идиот! — застонал он, нервно похихикивая.
— Нет. Просто я очень сильно ее люблю. Она говорит, что тоже любит, но я — бабник, она не хочет быть одной из многих.
— Дура…
— Нет, ты не понимаешь… Пока я был просто Томом, этой проблемы не возникало. А сейчас она залезла в Интернет, почитала о нас…