Приоритеты

РАН – Российская академия наук.

Член-корреспондент РАН – низшая из двух ступеней членства в РАН. Звание присваивается после успешного прохождения выборов, которые проводятся путём тайного голосования членов РАН.

Член-корр. – официальное сокращение.

Членкор – разговорное сокращение.

Много

менее одного процента докторов наук и профессоров становятся членкорами. И ещё гораздо меньше превращаются впоследствии в академиков.

Д.т.н. – доктор технических наук.

После семи вечера в коридорах вуза было практически пусто. На светло-бежевой двери из дешёвого ДСП висела табличка:

«Заведующий кафедрой

«ТЕПЛОТЕХНИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ»

д.т.н., профессор

Владимир Петрович Фролов».

Дверь была заперта изнутри, а ключ на всякий случай оставлен в замочной скважине.

На столе стояла практически пустая бутылка водки, лежали открытый пакет с хлебом и остатки двух развёрнутых нарезок: одна – ветчины, вторая – сыра. Пятидесятидвухлетний хозяин кабинета сидел за столом, элегантно подпирая пальцами посеребрённый благородной сединой висок. Пиджак его костюма висел на спинке кресла, закатанные рукава рубашки обнажали сильные загорелые руки, а узел слегка съехавшего в бок галстука был ослаблен. Владимир Петрович держал в руке рюмку с водкой и задумчиво на неё смотрел.

Напротив заведующего сидел сорокапятилетний доцент этой же кафедры Алексей Григорьевич. На нём был тёмный костюм, а умные, шоколадного цвета глаза на интеллигентном лице смотрели в данный момент немного расфокусировано. Сам же он совершенно неинтеллигентно растёкся по стулу и совершенно неинтеллигентно икал.

Икнув в очередной раз, Алексей спросил:

– Вов, ты где эту водку взял? Паль какая-то. Я от неё икаю.

Владимир Петрович, словно не услышав вопроса, грустно продолжил прерванную мысль:

– Вот ты, Алёш, скоро докторскую защитишь, и Витя тоже скоро докторскую защитит, и даже Игнатова скоро докторскую защитит. А я… я её уже сто лет назад защитил, а членкором вот стать всё никак не могу. Второй раз уже прокатили. – Он вздохнул

и добавил: – Нормальная, кстати, водка. А икаешь ты от её количества, а не от качества.

Владимир Петрович опрокинул в себя рюмку, подцепил пальцами тоненький, почти прозрачный кружок ветчины и зажевал им водку. Взял со стола салфетку и аккуратно промокнул губы. После чего снова грустно вздохнул.

Алексей икнул, слез со стула, обошёл стол и забрался к Владимиру Петровичу на колени, вынудив кресло под ними жалобно скрипнуть. Он обнял своего начальника, пристроил подбородок ему на плечо, потёрся о шершавую щеку и как-то сразу перестал икать.

– Вов, ну ты чего? Правда сильно расстроился?

В ответ Владимир Петрович выдал ещё один вздох, и Алексей сказал:

– Ну не конец же света! Ну чего ты? Сейчас не выбрали, потом выберут. А не выберут, так и фиг с ним.

Владимир Петрович привычным движением погладил Алексея по спине и философски заметил:

– Ты начисто лишён каких-либо амбиций. Неужели тебе не хочется, чтобы тебя трахал академик?

Алексей фыркнул.

– Мне хочется, чтобы меня трахал ты. А будешь ты при этом академиком или нет – мне совершенно по фигу. Вряд ли после избрания у тебя отрастёт второй член.

Владимир Петрович усмехнулся:

– А тебе бы хотелось, извращенец?

Алексей поерзал на коленках у Владимира Петровича и жалобно сказал:

– Вов, поедем уже домой. Поздно. У меня завтра первая пара.

– Сейчас поедем.

Владимир Петрович сцапал со стола бутылку, дотянулся до рюмок, разлил по ним остатки водки и хорошо поставленным голосом продекламировал:

– Выпьем, Алексей, за моё поражение!

– Ну нет! Выпьем за очередной шаг на пути к твоей победе!

Добравшись до дома, они поскидывали в общую кучу свои костюмы с рубашками и рухнули в кровать. Ни о каком сексе в таком состоянии речи не шло. Просто подкатились друг к другу, скрутились в уютный клубок и засопели, распространяя по комнате стойкий аромат перегара.

Утром Алексей на ощупь чиркнул по телефону, выключая назойливый будильник, и толкнул Владимира Петровича в бок:

Конец ознакомительного фрагмента.