Шрифт:
Принцип отражения
Ольга Болдырева
Пролог
За окнами шел снег. В этом году он немного опоздал к наступлению календарной зимы и теперь бодро наверстывал упущенное, укрывая город пушистым одеялом. Распухшие свинцовые облака провисали низко-низко, почти касаясь линии электропередачи, и чуть дальше по улице, за крышами соседних домов серый город сливался с небом, стирая все границы.
–
– мужчина страдальчески возвел глаза к потолку.
– Так ведь совсем неинтересно! Я скоро с тоски сам какой-нибудь заговор устрою!
Хозяин кабинета, в котором проходил разговор, остался невозмутим.
– Предатель все равно не добьется своей цели. Аналитический отдел прислал отчет: вероятность его успеха не больше шести десятых процента. Есть более важные дела. А у тебя, напоминаю, испытательный срок. После того, что ты сделал с Советом, вряд ли они позволят тебе покинуть этот мир в ближайшую сотню лет. Моего заступничества можешь не ждать. К тому же, они говорили, что пришлют еще одного мальчишку, за которым необходимо присмотреть.
– Ха! Совету больше некуда неугодных девать?
– Они понимают, что я смогу сдержать ситуацию под контролем, и вы с новым подопечным точно ничего не натворите.
– Если ты и дальше будешь держать меня на бумажной работе, еще как натворим...
– мужчина вскинул на собеседника обиженный взгляд.
По его мнению, шутка была вполне удачной. Подумаешь, подкинул Совету один занятный артефакт - временную аномалию, из которой нашелся выход лишь спустя целый год. Зато они отдохнули от рутины, смогли посмотреть на привычные вещи новым взглядом, ощутили вкус жизни (которой в этой самой аномалии чуть не лишились).
И это проблемы Совета, если по возвращению у них чувство юмора отказало.
– Давай, я, что ли, посмотрю, чем этого предателя отвлечь можно?
– Посмотри.
– Но если что-то пойдет не так, чур, я не виноват!
Хозяин кабинета усмехнулся.
В том, что не так пойдет абсолютно все, он не сомневался.
Часть I. Глава 1. Нереальность
Даже если неприятность не может случиться, она случается.
Закон Мерфи
Снегопад не прекращался третий день. Поначалу городские службы еще боролись со стихией, но очень быстро осознали тщетность своих попыток и сдали город на милость зиме. Под вечер все вокруг напоминало один большой сугроб.
Игорь вышел из университета, плотнее зарылся носом в шарф и замер под небольшим козырьком. Прищурившись, он осмотрел дорожки глубоких следов, ведущих от факультета через двор, и сделал вывод, что добираться до метро придется по колено в снегу. И, повернувшись, Игорь крикнул в приоткрытую дверь:
– Давай резче! От твоей тоски денег не прибавится!
Темный холл с единственным светлым пятном - будкой охранника - выдал еще один трагический вздох. Банкомат
В конце концов, не зря с начальной школы зазубривают: сколько на ноль не умножай, ситуация не изменится.
– У! Шайтан-машина!
– Олег сунул карточку в карман куртки, после чего отвесил банкомату пинок.
– Ноги прочь от казенного имущества, неудачник!
– донеслось из будки.
Охранник дядя Коля в обычное время олицетворял собой флегматизм, но сегодня маленький телевизор в его каморке категорически отказывался показывать матч и безбожно барахлил. Именно поэтому Олег избрал в качестве тактики быстрое извинение и не менее быстрое отступление к двери и Игорю.
– Восстание машин подавлено?
Настроение у Игоря, несмотря на заваленный зачет, приближающиеся экзамены, пустой кошелек и недавнее расставание с девушкой, все равно оставалось неплохим - предновогодним.
– Если бы! Оно в самом разгаре! Дядя Коля наверняка один из них, - подхватил идею Олег, - какой-нибудь кибер-наблюдатель, специально устроился туда, где большое скопление молодых человеческих особей. Ну что? Поплыли?
С этими словами Олег солдатиком рухнул в ближайший сугроб. Громко расхохотался и кинул пару пригоршней снега в Игоря.
– Придурок, - фыркнул тот, отряхиваясь, и протянул другу руку, - простудишься - все праздники проваляешься дома. А кто-то обещал Олесе аквапарк.
Вообще-то, за третий год их знакомства Ионов еще ни разу не видел друга больным, но как любил повторять - все когда-нибудь случается в первый раз. А обещания были для Олега серьезным аргументом, поэтому он поднялся и медленно побрел за Игорем от факультета. Сегодня парни были последними: задержались при попытке вымолить зачет, ссылаясь на тяжелую жизнь, скорый Новый год, злую судьбу и попутавшего двух студентов беса. Вредная старушка, преподававшая стилистику, «умоливаться» отказалась напрочь.
– Эх, Ионов! Нет, чтобы присоединиться. Когда ты последний раз лепил снеговика и делал рождественского ангела? Глядя на твою физиономию, делаю вывод: никогда. Ты, наверное, уже в детском садике считал, что... как там говорилось?
– все суета сует. И почему я дружу с таким мрачным и занудным типом?
– Потому что и твой оптимистично-радужный лик не каждый вытерпит, Матвеев, - в тон ему отозвался Игорь.
Нет, на самом деле, Олег был весьма ответственным и собранным парнем, а что еще хуже - совестливым. И к своим двадцати годам уже понял, что именно таким чаще всего садятся на шею и свешивают ножки. Посему Матвеев предпочитал надевать маску балагура и разгильдяя. Игорь, в отличие от него, никаких масок не носил - типа более мрачного и циничного стоило еще поискать. Хотя, по словам Олеси Синицыной - еще одного друга - после пары лет общения с ними даже безнадежный интроверт Ионов начал походить на нормального человека.