Принцип невмешательства
Шрифт:
Сквозь приоткрытое окно я окинул взглядом стопщика. Классика жанра — хвост волос до плеч, трехдневная щетина, открытый нагловатый взгляд. Впрочем, в данном случае это защитная реакция на возможный отказ плюс маскировка неуверенности.
— Тебе прямой до Питера? — понимающе прищурившись, поинтересовался я, но ошибся.
— Не, мне хотя бы до Торжка, — оживился парень. Похоже, большинство водителей до меня не проявляли интереса к разговору.
— Прыгай, — кивнул я на пассажирскую дверь.
Парень не заставил себя ждать.
— Так и думал, — с ходу начал он. — Что в ту сторону. У вас номера тверские. — Он с интересом
— До Твери и на метро можно, — резонно заметил я.
— Да ну, — отмахнулся стопщик. — Долго и скучно.
Насчет «долго» он, конечно, преувеличивал, хотя час против трех — все-таки существенная разница. Только вопрос: сколько уже он тут ошивается?
Я плавно поднял машину над стоянкой и начал подъем к нужному транспортному коридору. Мой попутчик с интересом считал, на каком уровне я остановлюсь. И я его не разочаровал, поднявшись на самый верх — к наиболее скоростным и дорогим трассам.
— Говорят, сегодня забиты даже безлимитки, — попробовал подсказать стопщик. Одно из негласных правил автостопа — ты должен быть полезен драйверу, а не изображать балласт в машине. Не так важно чем — подсказать о скрытых камерах слежения, помочь в мелком ремонте или просто травить анекдоты, не давая водителю скучать.
— Я знаю. Прорвемся.
На гейте пришлось потратить пару минут на очередь. Действительно, большинство жителей столицы вполне могли потратиться на оплату безлимитки, лишь бы поскорее добраться до вожделенных домов, дач или турбаз, поэтому коридор под нами оказался загружен даже меньше нашего. Но ограничение в двести километров в час меня не прельщало.
— И что у нас нынче дают в Торжке? — спросил я парня с целью выяснить конечную цель его маршрута.
— Да не, я не туда. Мне дальше. Дача у меня на Стерже, а на днях снег обещали — хочу на лыжах покататься.
— Достойно, — согласился я. Пробка на выезде рассосалась, и я вжал тапку в пол. На некоторое время нас вдавило в спинки сидений. Прочитав на лице парня тщательно скрываемую радость, я мысленно усмехнулся. Не метро. — А чем искусственный снег не устраивает?
— Да чего ж интересного на треке? — искренне удивился стопщик. — Другое дело — настоящий лес. Птички там всякие, иногда можно зайца встретить… А то и лося.
— Тоже верно, — вновь согласился я. Этот парень начинал мне нравиться. — Козырное место для дачки-то. Свой транспорт не помешал бы.
— Я думаю над этим… вместе со своей жабой, — хмыкнул попутчик.
— Вижу, она пока побеждает, — прокомментировал я. Без сомнений, он вполне мог позволить себе собственный флайер. — Кстати, я — Игорь.
— Тоха, — в ответ представился стопщик. — С такой скоростью мы быстро до Твери доберемся. — Он покосился на проецируемое на блистер число. Вы же через Южный терминал пойдете?
— Считай, тебе повезло — подброшу почти до самой дачи, а сам дальше пойду.
— Фигасе, — обрадовался Тоха. — Я планировал добраться только завтра.
— А завтра и получится. Посмотри, сколько уже натикало.
— А-а, ну да. — Но оптимизма в голосе не убавилось. Во многом этому способствовали скорость и проносящиеся внизу обгоняемые нами флайеры. Тоха провожал их сочувствующими взглядами. — А что у вас за модель? — уважительно спросил он. — То есть я вижу, что это «G400», а кишки-то у нее какие?
— Да все в пределах стандарта, — не стал
— Ниче себе. — Тоха, как и большинство парней его возраста, разбирался в технических характеристиках современного транспорта. — Да при такой массе она должна летать, как ракета. Во! — вдруг воскликнул он, тыча пальцем вверх. — Как раз восьмисотка идет!
Нас неспешно обгонял представительский вариант моего флайера — гораздо больше и тяжелее, но и с более мощными (по паспорту) движками. А за ним, практически впритык, шла полуспортивная «Ласка». Стоило только восьмисотке нас обогнать, как «Ласка» живо обошла лимузин.
— Под четыреста жарят, — с некоторым разочарованием заценил Тоха. — А «Ласка» так вообще…
— Да-а, — с таким же сожалением протянул я, подключая еще пару турбин. Как у той восьмисотки. — Ты типа пристегнись, — пошутил я.
— Да я уже…
— На самом деле на скоростях выше восьмисот на этой машинке становится неуютно, — объяснял я, когда спустя пару минут под нами промелькнула та восьмисотка. — Аэродинамика не рассчитывалась под такие скорости. Понятно, кузов самую малость подкрячили, но это все не то. — Тоха сидел с круглыми от восторга глазами, непроизвольно вцепившись в ремень безопасности. — О! А вот и наша «Ласка». — Когда я заканчивал фразу, она уже осталась далеко позади — разница скоростей почти в сотню довольно существенна.
Так же молниеносно справа внизу промелькнула Тверь.
— Там вроде пост был… — растерянно «предупредил» Тоха. — У начала окружной.
— Мы ж по безлимитке идем, — хмыкнул я. — Уплочено.
— В том числе и над постами? — удивился он. — Надо же! — Похоже, он не часто катался по таким трассам.
— Ну так, — по-свойски отозвался я.
— А вообще вы чем по жизни занимаетесь? — продолжил развлекать водилу Тоха.
— Давай не будем на «вы», — первым делом предложил я. — Не люблю. Такое обращение создает ненужную в данном контексте дистанцию. Мы ж не на деловых переговорах, правда? Да и возраст вроде как позволяет. — Тут я мысленно усмехнулся — это на вид мне около тридцатника, а на самом деле куда больше. И даже не в два раза. Впрочем, знать об этом посторонним необязательно. К тому же ощущаю я себя как раз на тридцать. А веду, бывает, как двадцатилетний.
— Давай, — куда смелее улыбнулся парень.
— По жизни я занимаюсь организацией путешествий. Это в общем. Еще более кисло звучит офицальное название — туроператор. Сразу представляются толпы домохозяек, выезжающих под Новый год в какой-нибудь Египет и стремящихся сэкономить каждую копейку. И отдых у них разнообразный — дальше некуда: с утра пляж, вечером клуб с дискотекой и всеми вытекающими.
— Да, я бы лучше на лыжах покатался, — посочувствовал мне Тоха.
— Собственно, этим ты и собираешься заняться, — хохотнул я и продолжил: — Так вот, я занимаюсь несколько другим. Хотя да, общий принцип тот же. Но контингент несколько иной. Немногие захотят, например, пройти пешком через всю Амазонию — от Атлантики до Анд. Испытать все тяготы пешего перехода, на себе тащить весь груз, самостоятельно готовить, причем еду иногда приходится в прямом смысле добывать. И заплатить за все это в двадцать раз больше, чем за пять звездочек на теплом море.