Принцесса Севера
Шрифт:
– Да, он выживет, – Сиелла, хоть и опечаленная ранением друга, не гневалась на ребенка, который не владел собой.
Без всадника, ментально соединенного с его разумом, ни один пегас не умел управлять своими эмоциями. Малейший толчок – и ламчерион, пребывающий в боевой ипостаси, попадал в омут ярости.
– Откуда ты? Кто сотворил с тобой такое? Как ты оказался здесь? – магесса засыпала мальчишку вопросами.
Подросток отвечал без утайки, время от времени бросая взгляды на Мариона. Похоже, он сильно переживал,
«Аль, вы скоро?» – спросила магесса.
Ее мысленный собеседник ответил вспышкой гневного возмущения.
«Зачем ты это сделала?! Как ты могла?! Ты однозначно сошла с ума!»
«Мне приятно, что ты волновался, – усмехнулась магесса.
«Это не шутки, Сиелла! Как ты? Тебе удалось?»
«Я разорвала ошейник «Рассекающей молнией». Пегас в порядке, хоть и сильно истощен».
«Я не ошибался – ты сумасшедшая! Ты ведь не знала, какое количество хианита в ошейнике! А вдруг было бы больше нормы?! Молнию бы срикошетило – и он размозжил бы тебе голову!»
«Но ведь не размозжил! Как скоро вы будете?»
«Мы спешим, приходиться пробиваться сквозь стаи коконов. Со мной боевая четверка Пола – мало, чтобы быстро справиться с таким скопищем нечисти».
«Мы коконов не встретили. Как рассказал мальчишка, он, кстати, из степной колонии, его купил на Призрачных торгах черномаг. Притащил в пещеру, надел ошейник и заставил выпить дурно пахнущую жидкость… Коконы наверняка тоже принадлежат магу».
«Нужно его найти, пока он не забился в какую-нибудь нору. Держись, Сиелла, мы скоро. Прости, но мне тяжело поддерживать разговор».
«Тогда до встречи».
– Помощь прибудет скоро? – полюбопытствовал пегас.
– Ты слушал? – поразилась Сиелла, хоть и знала, что пегасы – наиболее склонные к телепатии существа Межграничья.
– Нет, просто почувствовал, что вы сейчас не со мной. И если бы мог, то не стал бы. Вы спасли меня, моя благодарность будет вечной. Как я мог вас оскорбить подслушиванием?
Магесса заметила, что его бьет сильная дрожь. Удобно умостившись на полу, магистр переложила голову пегаса себе на колени.
Успокаивающе провела по жестким темным волосам и тепло произнесла:
– Конечно, ты не стал бы подслушивать. Я верю тебе, малыш. Теперь ты закроешь глаза и представишь перед собой степь. Сейчас ведь время цветения серебристой полыни?
Мальчишка послушно закрыл глаза.
– Да, дома цветет полынь.
– Ты идешь по серебристому ковру, терпкий запах приятно окутывает тебя. Теплый ветер ласково веет в лицо…
Глава 12. Бал наследницы
Северная империя, Семиград,
30 – 31-й день пришествия Эвгуста Проклятого
Заяви кто-нибудь, что на балу мне доведется подпирать стену, я бы расхохоталась. Но вот сейчас происходило именно это.
Часть
Танцы – моя стихия, моя слабость. Я готова раствориться в музыке, ведомая умелым партнером. Поддаться завлекающему ритму, ощущать движение каждого мускула, каждой мышцы. Благодаря танцу понимаешь, что живешь.
М-да, сейчас я порадуюсь и неумелому партнеру – если что, отдавленные ноги целители излечат в одно мгновение. Увы, приходится отсиживать пятую точку. И мои фрейлины скучают вместе со мной, так сказать за компанию.
Эвгуст и его капюшоноголовые слуги испарились сразу после церемонии, и атмосфера бала радовала легкостью и раскованностью. Наверное, я единственная, кто хотел его увидеть, чтобы искренне поблагодарить второго сорегента за укрощение венца. Не будь его там, Звездный венец опознал бы во мне самозванку…
Поздравлениям с удачным прохождением испытания Звездным венцом и пожеланиям долгих лет правления пришел конец, и меня оставили в относительном покое.
– Ваше Высочество, – зашептала Далия, потупив искрящиеся смехом глаза, – что вы думаете про камийцев?
– Про Аташа? – я пожала плечами. О демоне я не думала вообще, а вот его хозяин сейчас занимал центральное место в моих мыслях, даже страшно. – Высший демон, злобный, мощный, хитрый.
– И красивый, – мечтательно добавила Кира.
Сила влечения к демону такова, что защитные амулеты дохли в его присутствии на раз. Один его чарующий взгляд – и самая добродетельная девушка готова похотливо запрыгнуть ему на шею. Главный придворный маг требовал ослабить демонское обаяние. Аташ искренне возмущался, говоря, что ничего не делает. А заглянув в его честные глаза, понимаешь, что он честно врет… Маги-артефакторы тихо ругались, создавая очередную партию амулетов, и при этом бессовестно гребли северины лопатой. Мой браслет, подарок Братства на шестнадцатилетие, напор выдерживал, что радовало несказанно.
– Этот красивый смотрит на постель не так, как ты, Кира, – наставительно произнесла я. – Не забывайте, постель для высшего демона – все равно, что стол, уставленный любимой едой. Пока жертва в плену безумной страсти, он беспрепятственно пьет ее жизненную силу.
– Постель – не единственное место, где можно плениться страстью, – прозвучал глубокий голос слева. – Прискорбно, что вы такая ограниченная, принцесса.
Клянусь престолом всех богов, я ни капельки не покраснела! Видать, разучилась после Примерки, раз пикантные ситуации перестали смущать.