Принцесса Севера
Шрифт:
– Ты его любила? Я даже подумать не могла! Он ведь сатуриец… был сатурийцем. Всегда такой холодный, чопорный…
– Даже у них есть чувства, – веско заметила Далия и слегка покраснела. – Они скрывают их глубоко в душе.
Лилиана, как и я, недоуменно смотрела на девушек.
– Что и ты тоже?!
Далия кивнула и спрятала лицо в ладонях:
– Как и Кира, я нуждалась в защите, вы знаете, как относится ко мне дядя. Сначала дружба, а потом – нечто большее.
Девушка вдруг заплакала – и Кира крепко ее обняла.
– Вы все знали? – поразилась Лилиана. – И совсем
– А почему мы должны ревновать? – резко спросила Кира и презрительно сузила глаза. – Как можно собственнически относиться к сатурийцу? Ведь он никогда не будет твоим? И у Далии, и у меня нет шансов. Не забывай, невестой сатурийца может стать лишь светловолосая девушка, не обладающая магическим Даром.
Да, это так. Столетия назад бог Войны благословил общину воинов, назначив своими земными слугами, при этом дав свод законов. Главный запрет – брать в жены магичку. Ходят леденящие душу истории, что бог жестоко мстит нарушителям, не щадя ни родителей, ни детей, появившихся от неугодного союза. Чистота крови во всей своей абсурдности. Но благодаря все той же кровной чистоте, сатурийцы видят сквозь иллюзии, не поддаются внушению и ментальной магии. Им не страшны ни твари, владеющие силой подчинения, ни пожиратели душ, которые, очаровав жертву, выхолащивают ее разум, память и эмоции – все, что делает человека личностью. Вот почему сатурийцы идут впереди магов и охотников на нечисть, когда продвигается Грань. Ну а почему сатурийцы женятся на светловолосых? Да просто бог Войны испытывает слабость к этой масти. Вот так и возник полис Сатур, населенный тысячами блондинов и блондинок.
– Но как Грэм… мм-м-м… мог быть с вами обеими? – глаза Лилианы сверкали любопытством.
– Он сатуриец! – улыбнулась Кира и подмигнула, объясняя: – Сатурийцы – самая выносливая раса Межграничья. Для тех, кто не понял, скажу прямо: выносливы они не только как воины.
Даа-а-а, смерть открывает столько секретов: мой телохранитель – очень любвеобильный мужчина, а фрейлины – обыкновенные развратницы. Ох, прости, Грэм, за эту иронию. Если бы я могла все вернуть назад, то призналась бы, как ты мне дорог. Да прибудут с тобой боги, Грэм…
В день моего пробуждения мне разрешили принять еще одного посетителя.
Тристан влетел в комнату как порывистый осенний ветер и принес с собой свежесть дождя и запах мокрой листвы.
– Девочка моя, ты жива! – маг и не пытался скрыть свою радость. – Чудо, что ты жива! О, боги, как я рад!
Придворный маг бесцеремонно уселся на край кровати, схватил мою руку и крепко сжал.
– Счастлив видеть тебя живой и невредимой!
Последний раз его таким довольным я видела в день, когда сумела сотворить заклинание, которое вообще-то мне не по силам.
– Мы все испугались, когда камиец напал на тебя…
– Это был камиец? Один из демонов полиса Камия? – перебила я мага. Интересно, что-то новенькое. – Я думала, высший демон одной из стихий. Почему он на меня напал? И, главное, назвал Микаэль?
Тристан нахмурился:
– Прости, все время забываю, что тебе не довелось учиться в школе магии, и ты с трудом различаешь виды демонов.
Хм,
– Как ты знаешь из легенды, камийцы – дети богини Любви и огненного демона. Слуга Эвгуста – тот же высший демон. Его трудно отличить от человека. Как и низшие, он может пить энергию и через кровь, и через эмоции. Но он также может поглощать ауры и души, что свойственно одним высшим демонам.
Что-то сумбурно все учитель объяснил. Или это я еще не пришла в себя? Ладно, ясно одно: демон голодным не останется в любом случае. Главное, о чем следует помнить: камийцы могут свести с ума, точно приворотное зелье. Если не ошибаюсь, в древних легендах таких существ называли инкубами и суккубами.
– Не знаю, как Эвгусту удалось подчинить себе камийца, – продолжил Тристан. – Но события в Белом зале показали, что контроль его слаб. И мне трудно верить слову Эвгуста, что его слуга не начнет охоту на дурочек-фрейлин, жаждущих любовных приключений. А почему он набросился на тебя, черномаг не знает и сам.
– Ты вот так просто называешь проклятого колдуна Эвгустом? – я недовольно прищурилась. Ладони учителя сильнее сжали мою руку.
– Ведь ты ничего не знаешь, правда? Он тебе не сказал?
– Что не сказал? О чем ты? – мое непонимание позволило Тристану расслабиться и немного улыбнуться.
– Он спас тебя. Не целители, а он. Понимаешь, важность подобного поступка?
О да, понимаю. Магический кодекс учитель заставил вызубрить еще шесть лет назад. И пятое правило таково: «Магу-недругу твоему, спасшему жизнь твою, отплати тем же или исполни сокровенное». Вот так-то, если маг намеренно спасает от смерти своего противника, тот должен вернуть долг жизни или исполнить любую просьбу. Если спасенный поднимает руку на спасителя, его карают боги, отбирая магический Дар. Для магов страшнее участи нет, поэтому ни один не нарушил закон.
– Эвгуст знает, что я двойник Мариэллы. Знает, что среди моих предков имелись хэмеллы.
– Да, он мне сказал, когда пришел выпытывать место убежища настоящей принцессы, – учитель равнодушно пожал плечами. – Я ничем не могу помочь. Где принцесса, знает ее отец, а пытать императора Эвгуст не будет. Кстати, Его Величество приказал продолжать играть роль его дочери. Он снова продлил соглашение и теперь на неопределенное время.
Я вздохнула. Ждать целых шесть лет дня свободы – и узнать, что увязла еще сильней. М-да, такого и врагу не пожелаешь.
– Как все запутанно, Тристан, и страшно. Послы принесли клятвы, что требования захватчика правомерны. Теперь, если император попытается свергнуть сорегента, все государства Межграничья объявят ему войну.
Маг встал и спокойно произнес:
– Ты не должна бояться, что империя захлебнется в крови. Это не твои заботы. Что тебе делать дальше, обсудим завтра. А сейчас отдыхай – ты еще очень слаба.
Маг покинул мои покои – и запах осени исчез вместе с ним. Сразу после его ухода на меня навалилась слабость, и я не заметила, как уснула.