Шрифт:
Глава первая
Я уже не могла плакать. Во мне не осталось ничего, даже глупых слез. Я все еще сидела на грифоне, прижавшись к плечу Соломона и не знала, зачем все это делаю? Почему? Почему Норт? За что?
— Эми, — Соломон ласково погладил меня по голове. — Надо устроить привал. Грифон устал.
Я ничего не ответила. Мне было безразлично все, что происходило вокруг. В голове мелькала только одна картина — испуганный взгляд Норта. Как он протянул ко мне руку, и как я
Если я только не уговорила его остаться в Академии!
Грифон мягко приземлился. Соломон слез и стащил меня с его спины. Я не смогла устоять на ногах и упала на колени. Ноги отчаянно дрожали и не хотели меня держать. Но почему-то это меня ни сколько не волновало.
Соломон, без слов, помог мне дойти до ближайшего дерева, укрыл своим пиджаком и отошел в сторону. Только сейчас я заметила, что мы находились в каком-то лесу. Я даже понятия не имела, где он находился.
Норт сказал бы, что я топографический кретин. И посмеялся бы надо мной.
На глазах снова выступили слезы. А я думала, что выплакала их все. Но, оказалось, нет.
Прижав ноги к груди, я спрятала лицо в коленях, и беззвучно заплакала. Я обещала себе, что не буду больше плакать. Много раз обещала, но не смогла сдержать этого обещания. Каждый раз судьба подкидывала мне что-то такое, от чего слезы сами наворачивались на глазах. Поэтому сейчас мне было все равно на то обещание.
Через какое-то время, рядом со мной сел Соломон. Он ничего не говорил. Его тело никогда не было теплым, однако мне хватало того, что я чувствовала сквозь одежду. И эта молчаливая поддержка позволила мне немного успокоиться.
— Хватит, Эми, — рука вампира легла мне на затылок и погладила. — Норт не хотел бы, чтобы ты была в таком состоянии.
— Тогда ему не следовало ум... уми... — я не смогла выговорить последнее слово, захлебнувшись собственным всхлипом.
Соломон ничего не ответил, лишь погладил меня по голове и тяжело вздохнул. Я чувствовала, что ему тоже было не по себе. Норт стал его другом. Пусть они никогда не были так близки, но Норт был единственным, кто общался с Соломоном на равных.
Внезапная мысль ворвалась в мой израненный и воспаленный мозг.
— Соломон! — я резко выпрямилась и повернулась к нему всем корпусом. — Ты почему пошел со мной?! Теперь тебя посчитают преступником и могут заблокировать магию! Ты никогда...
— Спокойно-спокойно, — парень притянул меня к себе и успокаивающе погладил по спине. — Я не мог оставить тебя одну. Надеюсь, ты позволишь мне жить на территории Империи и пользоваться своей магией?
— Это не смешно! — я отстранилась.
— А я и не шучу.
Я подняла взгляд. Соломон смотрел на меня без намека на улыбку.
—
— Я не мог тебя оставить, — снова сказал парень и слегка улыбнулся.
Я сразу поняла, что он не скажет мне большего, поэтому снова села около дерева и тихо вздохнула. Мне все еще было больно. Сама мысль о Норте вызывала нестерпимую боль в груди. Казалось, что кто-то просто вырвал мне сердце, оставляя лишь ноющую пустоту. Но сейчас я должна была взять себя в руки. Соломон прав. Я обязана вернуться в Империю. Хотя бы ради того, чтобы Норт мной гордился. И чтобы у моего вампира не отобрали магию.
Заметив, что я перестала всхлипывать, Соломон сел ко мне поближе и приобнял.
— Лететь сейчас опасно. Нужно идти и как можно быстрее.
— А почему не лететь? — растерянно спросила я, чувствуя благодарность за то, что он касался меня.
Почему-то прикосновения сейчас были такими желанными. Я будто могла снова стоять на земле, а не летать в пустоту.
— Наемник видел, что мы улетели на грифоне. Скорее всего, сейчас по всему небу рыскают стражи.
— Понятно. Тогда мне надо переодеться.
Соломон отпустил меня, а я с трудом поднялась на дрожащие ноги. Сейчас мне хотелось, чтобы все, что происходило последнюю неделю, было всего лишь сном. Чтобы Норт снова был жив. Чтобы он улыбался мне, подшучивал и заботился. Но такого не могло больше быть.
Я подошла к сумке, валявшейся у Мирика под боком. Грифон, прикрыв глаза, тяжело дыша. Бедный мой Мирик, устал лететь и тащить на своей спине такой большой вес. Я протянула руку и ласково погладила его по мордочке. После чего вытащила из сумки форму для тренировок и оглядела себя.
Платье, несмотря на все приключение, все так же выглядело идеально. Мне не хотелось его бросать, поэтому, попросив Соломона отвернуться, я быстро передалась и аккуратно сложила платье, туфли и украшения в сумку.
— Можно идти, — тихо сказала я, поглаживая Мирика по боку.
Грифон дышал уже намного спокойнее и даже приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на меня.
— Хорошо, — Соломон поднялся на ноги и подошел ко мне. — Магией пользоваться сейчас рискованно. Ее могут заметить. Поэтому придется передвигаться тихо и как можно быстрее.
— Хорошо. Я поняла. Пойдем, Мирик.
И мы шли. Сквозь огромные корни деревьев, мимо вековых стволов, обходили ручьи и маленькие лужи. Ходьба помогла мне отвлечься. Иногда, когда я снова начинала вспоминать лицо друга, из глаз начинали непроизвольно катиться слезы. Но я не обращала на них внимания и просто шла вперед. Даже усталости не чувствовала.
Сколько мы так шли? Я не знаю. Очнулась я только тогда, когда первые лучи восходящего солнца окрасил лес в золотистые цвета.
— Соломон, — подала я голос впервые с того момента, как мы начали путь.