Чтение онлайн

– Меня зовут Лиля, - проговорила она. Причем, таким тоном, словно это что-то объясняло.

Я кивнула после её слов.

– Очень приятно. Зачем я вам понадобилась, Лиля?

– Мы слышали о твоём… вашем отце, что он умер.

Я слегка нахмурилась.

– Да. А вы – это, собственно, кто?

И вот тут она выпалила:

– Я твоя сестра.

Я в молчании её разглядывала. Даже отступила на полшага, окинула девушку взглядом. Затем посмотрела на Пал Палыча. У того на лице было

написано скептическое выражение, он даже фыркнул презрительно, подошел и попробовал незнакомую девицу от меня оттеснить.

– Ты бы шла, красавица, по своим делам, - проговорил он, прихватив девушку за локоть. – Марьяне Александровне не до твоих выдумок.

Девушка дернула рукой, за которую Рыков её удерживал.

– Я не вру! Это правда!

– Девушка, у меня нет сестёр, - вздохнула я, устав от этого представления. Повернулась и направилась обратно к машине.

Рыков девушку оттеснил к тротуару, тоже направился к автомобилю. Я успела сесть на заднее сидение, а незнакомая девица ринулась вперед, заглядывая в салон. И выкрикнула:

– Вашу маму зовут Любовь! Любовь Витальевна Дегтярева, в девичестве Шальнова. Ведь так?

Я жестом остановила водителя, который уже собирался захлопнуть дверь. На девушку опять взглянула, на этот раз в моём взгляде было больше заинтересованности. Правда, Пал Палыч с переднего сидения, на котором успел устроиться, подал голос:

– Марьяна, кого ты слушаешь?

А я смотрела на девушку. Затем кивнула, правда, вслух проговорила:

– Допустим.

Худенькая блондинка, поняв, что я не уезжаю, слушаю её, вскинула голову и взглянула на меня с вызовом.

– Она и моя мама.

Становилось всё интереснее и интереснее. Я снова окинула девицу изучающим взглядом. После чего поинтересовалась:

– Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре.

У меня вырвалась усмешка.

– Дорогая, моя мать умерла, едва мне исполнилось три года, - пояснила я ей. – Ты никак не можешь быть моей сестрой. – Я опустила на глаза тёмные очки. Попросила: - Володя, поехали.

Водитель почти успел захлопнуть дверь со стороны моего сидения, как я услышала:

– Ты уверена?

Дверь захлопнулась, и я застыла в тишине. Пал Палыч тоже молчал, я только наблюдала, как он развернулся на сидении, уж как-то нарочито медленно, и в полном молчании принялся смотреть вперед через лобовое стекло. Володя открыл дверь со стороны водительского сидения, сел, посмотрел на начальника. Поинтересовался:

– Едем?

Я посмотрела за окно, девчонка всё ещё стояла рядом с автомобилем, не уходила. А у меня вдруг стало как-то очень неуютно, тревожно на душе. Рыков в ответ на вопрос водителя продолжал молчать, и это тоже сильно настораживало.

И я решила переспросить:

–

Мы едем, Пал Палыч?

Он ко мне повернулся. Посмотрел на меня, очень выразительно.

– Марьяна, это незнакомая девчонка. Ты реально хочешь поверить её громким заявлениям?

Я сняла тёмные очки, посмотрела Рыкову в глаза. С огромным вопросом в глазах. И снова спросила:

– Мы едем, Пал Палыч?

Рыков тяжело вздохнул. Отвернулся. А я снова посмотрела на девчонку за окном. Сердце пустилось в суетливый пляс.

– Володя, пригласи её в машину, - попросила я водителя.

– Марьяна, ты совершаешь ошибку, - с нажимом проговорил Пал Палыч. – Александр Гаврилович бы не одобрил.

– Папы больше нет, Пал Палыч, - только и ответила я.

Дверь с другой стороны открылась, девушка села в салон, глянула на меня победным взглядом. И пообещала:

– Я всё тебе расскажу.

Завораживающее заявление, вот только радости особой в моей душе оно не вызвало. Автомобиль тронулся с места, я молчала, даже к окну отвернулась, но краем глаза видела, что моя гостья с восторгом оглядывает салон дорогого автомобиля, в котором оказалась.

– Как говоришь, тебя зовут? – спросила я.

– Лиля, - с готовностью отозвалась она. Повернулась ко мне. – Я так давно хотела с тобой познакомиться.

Пал Палыч шумно вздохнул впереди. Я буквально чувствовала его недовольство, но никак не реагировала. Мне хотелось разобраться в ситуации.

Я разглядывала девушку. Очень внимательно разглядывала. И понимала, что нечто общее, схожее в наших чертах лица есть. Форма носа, высокие скулы и глаза… Вот глаза у нас точно были одинаковые.

Черт.

Черт, черт. Я, вообще, ничего не понимаю.

– И откуда ты здесь взялась, Лиля? – поинтересовалась я.

– Да я уже некоторое время в Москве. В нашем-то захолустье не устроишься на нормальную работу. В Москве всё лучше. Живу вместе со школьной подружкой, мы комнату вместе в общежитии снимаем.

Я покивала, словно меня, на самом деле, интересовала вся эта информация. Интересовало меня совсем другое, правда, я безумно боялась задать вопрос.

– Марьяна Александровна, домой едем? – спросил водитель.

– Домой, - решила я.

Пал Палыч снова недовольно крякнул. И негромко проговорил, правда, я отлично расслышала:

– Вот Шура обрадуется.

Я с ним была согласна в этом вопросе, но и менять своё решение отправиться домой, не стала. Куда я должна была пригласить эту особу? В квартиру возвращаться не хотелось, просто не хотелось и всё. В ресторан? Сидеть с постной физиономией напротив неё за столиком и не знать, с чего начать разговор, что спросить?

А дома, как говорится, и стены помогают.