Чтение онлайн

Том неохотно сложил руки для молитвы. Он все еще был уверен, что старика лучше убить, ведь тот обязательно донесет обо всем, что узнал, отцу Ахоранги. Но Том также понимал, что не сможет отправить на тот свет немощного старика. Нет, должно быть другое решение… И чем больше Том ломал голову, тем сильнее убеждался, что Ахоранги нельзя оставаться на винограднике в Мини, поскольку вождь поспешит явиться сюда со своими воинами, чтобы вернуть дочь…

Ахоранги была в отчаянии, оттого что старый татуировщик может воплотить ее кошмар в жизнь. Примет ли отец тот факт, что Том теперь ее законный супруг и что

ничего изменить нельзя? Девушка тяжело вздохнула. «Я могу надеяться только на его понимание», — говорила она сама себе.

Празднество в миссии, которое любезно организовали монахи-маристы, не доставило Ахоранги особого удовольствия. Она не ощущала радости оттого, что наконец стала женой Тома и безоговорочно отдана ему.

— Не беспокойся, я не думаю, что мой отец появится здесь. Он скорее изгонит меня из племени, — говорила девушка, стараясь успокоить Тома, хотя на самом деле боялась сама.

— Даже если он попытается, ему вряд ли удастся найти тебя. Потому что тебя здесь больше не будет.

Ахоранги присела, выпрямив спину.

— Что ты этим хочешь сказать? Я не собираюсь уезжать отсюда. Это мой дом. Несмотря на то, что я здесь живу совсем недавно, я всем сердцем прикипела к этому месту. К дому, к виноградникам, к нашим соседям. Это рай, о котором я всегда мечтала, не подозревая, как он выглядит на самом деле.

Том поднялся и нежно поцеловал ее в щеку.

— Тебе не нужно будет отказываться от нашего виноградника. Я просто… — Он запнулся. — Это должно было стать сюрпризом.

Ахоранги ничего не сказала, но в ее глазах читалась просьба: «Ты немедленно должен открыть мне тайну».

Том колебался, но потом рассказал, как хочет защитить Ахоранги от мести отца.

— Я построю для нас новый дом, — сообщил он.

— Где?

— В Нейпире. В каких-то восьми километрах отсюда. Там богачи строят чудесные дома…

— Но мы-то ведь не богачи. Денег, которые ты получаешь от монахов за вино для нужд церкви, конечно, хватает на жизнь, но…

Том понимающе улыбнулся.

— И это тоже должно было стать сюрпризом. Итак, тебе известно, что братья делают красное вино…

Она послушно кивнула и нервно поджала губы. Как бы она ни любила Тома, но его манера тянуть кота за хвост в разговоре подвергала ее терпение тяжелому испытанию.

— Но теперь клиенты требуют все больше и больше белого вина. Они хотели бы, чтобы спрос на белое вино был удовлетворен. Однако же они не будут выращивать белый виноград. Нет, белое вино будем производить мы.

— Но мы ведь не сможем продавать его никому, кроме миссии монахов. По законам правительства провинции Хокс-бей не запрещено продавать вино в другие регионы, но разливать в бутылки даже у нас нельзя. Ты сам объяснял мне…

— Правильно, однако мы сможем грамотно обойти эти законы, такой подарок сделают для нас на свадьбу наши друзья из монашеской миссии. Они будут делать вид, будто это их вино, и будут продавать его за нас, потому что для них сделано исключение. Это значит, что мы за один раз сможем продать весь собранный урожай, даже остатки с прошлого года. Заказов очень много. Поступают даже из Данидина.

Лицо Ахоранги просияло улыбкой.

— Это значит, что я смогу купить себе новые платья?

— И не только платья! Мы сможем позволить себе новый экипаж

и лошадь для тебя, чтобы ты могла ездить по виноградникам, развеивая тоску. А я буду каждый вечер спускаться к тебе в долину после проделанной работы. Все будет хорошо. Поверь мне!

Ахоранги прильнула к его груди. Том обнял ее.

— Да, все будет хорошо, — вздохнула она, но в душе чувствовала тяжесть, словно там лежал громадный камень.

Люси и тетушка Ха в тот день гордо показывали Еве «свой» город. Сначала они прогулялись по Марин-Парейд у моря, а в конце побродили по Блафф-Хилл.

На смотровой площадке они наслаждались великолепным видом на город и море. Тетушка Ха прихватила с собой даже корзинку для пикников, и они роскошно перекусили. Кульминацией стала бутылка отборного вина с «Болд Вайнери».

Напиток оказался довольно хмельным, и на обратном пути Ева почувствовала, что слегка опьянела. С тетушкой Ха они расстались на перекрестке и, оживленно беседуя, свернули прямо на Камерон-роуд.

— Кстати, как ты отыскала тетушку Ха? И почему тебя больше не называют Ахоранги? — спросила Ева.

Люси остановилась и удивленно взглянула на девушку.

— Разве я тебе недавно не надиктовала это? Как меня в день моей свадьбы с Хеху выкрали беглые каторжники?

— Да-да, я все это записала. Только ты не рассказывала, как снова встретила тетушку Ха и почему изменила имя. Мне кажется, что имя Люси не совсем тебе подходит.

Люси улыбнулась.

— А ты хитрая! И все-таки я не буду забегать вперед. Еще не пришел черед рассказывать, как и где мы встретились с ней снова. Моя история длинная… Но разве я не рассказывала, что мою сестру тоже похитили?

— Очень бегло, и ты не называла имен. У тебя была только одна сестра? Это была тетушка Ха?

— Да, это была Харакеке, самая непослушная девочка нашего племени.

— Исключая тебя, — рассмеялась Ева. — А почему пришлось изменить имя?

— Не будь такой нетерпеливой. Я непременно расскажу тебе об этом! — Люси игриво пригрозила пальцем. — Кстати, у тебя не должно быть никакой личной заинтересованности в моей истории!

— Я не буду больше спрашивать, — улыбаясь, пообещала Ева и снова рассмеялась. — И клянусь, меня она ни капельки не интересует. Я задала этот вопрос просто из вежливости.

Люси заразилась заливистым смехом Евы.

Они уже почти дошли до дома и увидели у входа автомобиль, на котором Джоанна и ее семья вернулись из Веллингтона. Ева вздохнула. Как спокойно было в этом прекрасном доме, когда они жили здесь одни!

Люси целый день сидела с закрытыми глазами в кресле-качалке и рассказывала о своей жизни, а Ева записывала. Вечером они готовили и ужинали на веранде вместе с Адрианом. Сначала Еве казалось странным, что все жизненные события разворачиваются здесь, на деревянной веранде, но девушка быстро привыкла к этому. Не было ничего лучше, чем смотреть за ужином на цветущий сад, наблюдать, как сила солнечных лучей постепенно слабеет и становится не так жарко. А еще чарующие ароматы, которые окутывали со всех сторон. Ева едва ли могла различить их, не говоря уже о том, что многие растения были ей неизвестны.